Сказки для взрослых и не очень взрослых детей

На ее уроках они учились не только чертить и рисовать, они учились видеть гармонию во всем, что их окружало, будь то игра цвета на картинах известных и не очень известных живописцев, грация и завершенность или, наоборот, незавершенность скульптуры, создание кружев или вышивка, плетение из лозы или вырезание лобзиком и множество других видов ручного человеческого труда. В произведениях безошибочно угадывалось настроение и мастерство автора, неповторимость его дара и вложенная в работу душа.

Кроме самих техник выполнения тех или иных работ ребята знакомились с биографиями людей, которые кроме несомненной одаренности, граничившей с гениальностью, достигали высших уровней мастерства упорным трудом, желанием совершенствоваться и дарить людям радость своими работами, каждую из которых можно смело было назвать произведением искусства.

Прозвище преподавательницы «Ватрушка», дети, обменявшись понимающими взглядами, единогласно изменили на «Изографиня». Именно такие ассоциации возникали у них, при взгляде на ее манеры, умение выражать свои мысли, двигаться и быть по отношению к каждому из них корректной и справедливой.

И даже принцип «Первое слово дороже второго» на этот раз не сработал. Дети решили, что оба прозвища (первое они крайне редко использовали в ласковом употреблении, а второе отражало их истинное к ней отношение) ей подходят.

Она была единственным педагогом, который обращался к каждому из них на «Вы», что сначала очень их удивляло, и лишь потом они поняли, что тем самым она выражала уважение к их индивидуальности и к их личности.

И они, разумеется, отвечали ей взаимностью.

13

Был у юных правителей еще один, не очень нужный, на их взгляд, предмет. Это была музыка. Сначала они считали, что учиться нотной грамоте – это абсолютно бесполезное занятие, а петь они и так умеют, как захотят и когда захотят. Преподавателем музыки была женщина – хрупкое и эфимерное существо, наряды которой состояли всегда из множества слоев невесомой летучей ткани, от чего казалось, что она парит в облаке.

Голос у нее был тихий. Он звучал, как журчание ручейка, это успокаивало и заставляло слушать ее внимательно, а то, что она рассказывала, оставалось в памяти молодых юнокоронованных особ и всплывало в сознании по мере необходимости в нужное для этого время. В дальнейшем, заслышав знакомые с детства и осевшие в памяти аккорды музыкальных произведений, они вспоминали свою учительницу «ненужного» в детстве предмета.