Иммигрантские Сказки

Та, кстати, подняла в этот момент голову на Лену, но быстро вернулась к трапезе.

– Пап, я кто?

– Хрен в кожаном пальто, – захихикал старик.

– Спокуха, – повернувшись тут же к ней, оперативно добавил: – Ты – Елена Вишневски, моя родная дочь. Единственная, – он снова сделал глоток, – и горячо любимая.

Лена снова замолчала. Врач ничего о подобном не говорил. То есть бог знает, что он, конечно, подразумевал под словом «странности», но вот конкретно о таком – не говорил.

– Ты… пап, я уточнить хочу.

– Что?

– Ты разговариваешь с вороной?

– Да, а что, нельзя?

Тут, по всем правилам ассоциативного мышления, Лена вспомнила, что говорил владелец вольера в Колорадо. По его словам, птицы эти могут быть опасны для человека: они хищники и кормить их из рук, например, нельзя – можно запросто остаться без пальцев. Но Гарри никуда не лез руками… он кормил ворону, как бабушки кормят голубей.

– Ну… – Лена не нашлась, что ответить.

– Так можно или нельзя?

– А зачем?

Гарри добавил крошек.

На досках образовалась солидная такая кормушка, на которую издалека косились белые пляжные попрошайки, не вполне осмеливаясь подойти. Затем он снова сделал глоток, развернулся к дочери и сказал:

– Дай сигарету.

– Нет.

– Дай. А то так и буду разговаривать только с ней. С тобой – не буду.

Вздохнув, Лена достала пачку.

– Раньше я дружил кое с кем, – сказал Гарри тоном, каковым ставят обычно точку. Птица снова подняла голову и на сей раз довольно долго смотрела на Гарри.

Просто смотрела. Не стучала клювом. Не ела хлеб.

– Помнишь Риту, мамину подругу? – спросил вдруг Гарри.

– Толстенькая? С… со стрижкой, как у Мирей Матье?

– Да, она.

– Ну, смутно… давно видела…

– Рита чуть выше нее жила, – он кивнул в сторону птицы, явно имея в виду, выше «кого» жила.

– В смысле?

– Она видела, как из форточки одной женщины однажды вылетела эта птица. Она жила на несколько этажей выше.

– Ее что, в доме держали? – удивилась Елена.

– Можно сказать и так, – Гарри вдруг обрадовался формулировке дочери, но тут же добавил: – Но не совсем. В общем, Лена… у меня когда-то была одна знакомая… нет, не Рита. Рита была мамина знакомая. А я наоборот, сперва боялся, что твоя мать ревновать будет. Но ревновать, между нами говоря, было не к чему. Мы просто разговаривали. Пятнадцать лет мы с ней просто разговаривали.

Познакомились они с Гарри здесь же, на бордвоке.