Иммигрантские Сказки

«Слава, простите, что говорю вам это, но если я не скажу – никто не скажет». У человека и так ситуация хуже некуда, бог знает как именно ширинка повлияла бы на решение судьи. Мир хрупок.

Перед заседанием они, конечно, разговаривали по телефону долго и даже не единожды. По словам Зюлькина, он пришел в контору Клары, чтобы та нашла ему работу. Самостоятельно искать ее нервов не было уже никаких. Зюлькин был гражданином США, с документами у него все было в порядке, однако английского он в упор не знал, не смог выучить за 25 лет.

По условиям договора, Клара должна была найти ему работу, и за это он был должен отдать ей зарплату за 2 недели, при условии, что на найденной работе он проработает хотя бы недели три. Комиссия за посредничество составляла двести долларов.

Работать его отправили на Стейтен Айленд, в семью русских миллионеров. Персональным водителем супруги денежного мешка. Супруга женщиной была нервной и противоречивой. Часто давала взаимоисключающие команды. Неоднократно повышала голос.

И уволила Зюлькина через 10 дней. Зюлькин говорит, что в момент увольнения она была пьяна, но это непроверяемые данные.

Он хотел получить от Клары двести долларов, заплаченные ей за посредничество, – это точно, это по условиям договора – и что-то также подсказывало ему, что уже отданную зарплату за две отработанные недели он мог бы получить тоже. Но историю с двухнедельной зарплатой надо было разбирать по полочкам, а две сотни были указаны в договоре как гарантийные.

Зюлькину не важна была сумма, ему был важен принцип. Но денег он не получил, а поговорить с Кларой после тех событий ему удалось лишь единожды. В агентстве перестали брать трубку, предварительно донеся до Зюлькина, что если он посмеет прийти лично – вызовут охрану здания, а если надо, то и полицию.

Весь мир, все вокруг орали ему в ухо «плюнь, не стоит оно того, ну хочешь, я отдам тебе эти двести баксов?!». Но плюнуть и тем более взять деньги Зюлькин отказывался. Он не брал денег у людей просто так.

У него были принципы.

Также он не пошел в суд, ибо не знал английского. Он пошел в фейсбук и написал все по-русски. Сначала у себя, затем в сообществах. Записью активно делились, как оспаривая ее содержание, так и подтверждая его. Мнений было множество: кто-то считал, что поднимать бучу из-за двухсот долларов мелочно и как-то по-плебейски, кто-то делился опытом сотрудничества с миссис Гольцман, каковой опыт был, кстати, позитивным.