Иммигрантские Сказки

С одной стороны, трубку было брать страшновато, с другой – интересно. И Катя решила, что трубку она возьмет, но звуковой антураж вокруг скажет сам за себя, будет ясно, что она в метро, и если что, это даст ей право легко отключиться и внести наконец этого бедного, странного, неприятного, жалкого, доброго, наивного и принципиального человека в блок-лист. Почему она не сделала этого раньше?

– Але.

– Катенька? – спросил Зюлькин. – Это ведь вы?

– Я, – и тут же, чтобы предупредить все возможные варианты развития дальнейших событий, добавила: – Что-то случилось, Вячеслав? Я в метро, извините.

– Ничего, Катенька! Ничего плохого! Только хорошее!

– Слушаю вас.

– Я готовился к суду, – начал рассказывать Зюлькин.

– Ах да, у вас же суд… какого числа, напомните?

– Да никакого!

– В смысле?

– Вы ничего не знаете? Истец прекратил свое существование. Фирма Клары закрылась и больше не оказывает услуг!

– Да вы что?!

– Я нашел адвоката.

Бесплатного. Жена моя помогла. Она позвонила волонтерам. Они нашли мальчика, маленького мальчика, только колледж закончил, бесплатно работает, опыта набирается. По-русски плохо говорит, но говорит. И этот мальчик полез копаться в документах, и оказалось, что дело закрыто, истец отказался от обвинения, более того, само агентство – за-кры-лось!

– Я чего-то не понимаю, Вячеслав.

– И я показал этому мальчишке вашу статью, а он по-русски плохо читает, отнес родителям, мама ему перевела, он звонит мне и говорит: логично, логично, что они закрылись, там много обвинений он перечислил, и мошенничество, и намеренное трудоустройство нелегальных мигрантов, и давление на прессу… В общем, Катенька, я чисто сказать, что все хорошо, все отлично, вы не волнуйтесь.

«Какая ж я чертова скотина: я и не волновалась», – подумала Катя.

Она повесила трубку, бросила телефон в сумку, сделала глубокий вдох в этом душном, неоправданно душном, непонятно, как ему удается быть таким душным при совершенно очевидных вентиляции и просторе, помещении.

И этот вдох показался ей каким-то окончательным, таким, после которого уже может и не быть выдоха, все и так хорошо. И к кобре в магазин она затем не пошла, поскольку и без кобры нормально было.

Между небом и землей поросенок вился

Говорили, что они существуют. Но что видят их только дети и фотографы. Говорили, что их много, но как много – никто не знал.