Посторонним В.

Это был тот самый раз, когда я решила поразить всех своим кулинарным искусством и наделала чертову уйму горячих бутербродов по специальной книге, названия поражали: крок-мадам и крок-месье и «яйца сверху», честно говоря, не помню, про что эта вся еда. Поручусь только за яйца – точно, в виде таких мелких яичниц-глазуний.

02.00

Не совсем поняла, что Вы имели в виду, доктор, спросив меня, как я решаю, что записывать в свой «терапевтический дневничок девушки», а что – нет.

Хотя, наверное, все-таки поняла, а сейчас специально вру, чтобы было легче – ну, как обычно.

Если бы я ВООБЩЕ не регулировала свои мысли, они бы только и были заняты В. и всем около «В-шным». Пусть мы и не виделись полтора года. А мне – пофиг. Оказывается.

Я все-таки мать детей, ответственный работник (КомИнтерна). И все такое.

Вовремя ты вспомнила, дорогая.

02.15

Сходила, укрыла ребенка Павлика. Погладила его ножку. Очень удобно, что в данный момент времени у нас у троих (я, ребенок Павел и ребенок Лиза) одинаковый (тридцать пятый) размер ноги.

Хотя, с другой стороны, ничего хорошего в том, что у меня постоянно крадут носки, нет. Дети очень любят именно мои носки, хотят их всегда носить, удивительно.

Сегодня заставляю своего сына причесаться перед уходом в школу. Вечная проблема. Ненавидит умываться, причесываться. Капризничает. Настаиваю. Вздыхает, неохотно и кое-как орудуя расческой:

– Эх, трудно с вами, с женщинами.

– И много у тебя женщин, дорогой сын?

– Ну, ты же женщина. Раз. И Лизка.

Два.

– Хорошо, а еще? Две – это немного.

– Мам, ну мне же всего десять лет. А как представлю себе всю жизнь…

02.30

Раньше примерно в это «темное время суток», или чуть раньше, мы перезванивались с В.

Было удобно – все спали, а мы шептались, сдавленно и тайно смеялись или молчали подолгу, я здесь, а он там – через километры грязного городского воздуха, пустынных улиц, кирпичных стен, бетонных стен, линий электропередач и оптико-волоконных кабелей – и никогда не было скучно молчать.

Говорили же абсолютную ерунду, со стороны определенно показалось бы, что беседуют о своем два имбецила, но смысл общения был не в смысловой нагрузке, а в повторяющемся по кругу диалоге, из двух фраз:

– Это ты? – Да, это я.

– Это ты? – Да, это я.

После нашего спорного со всех точек зрения знакомства в больнице он прислал смс, на следующий день. В восемь утра, я ехала на работу, пыталась угреться в маршрутке, слушала музыку в телефоне, через наушники.