Вселенная в тебе

Девочки взяли корзину и вышли со двора. Путь их лежал по накатанной телегами дороге вдоль кромки леса.

– Натя, ну скажи, он сильно страшный? – заглядывая в лицо Насте, всё пыталась выведать Лёля.

– Хм, с чего ты взяла, что он страшный? – удивилась Настя.

– Ну как?! – недоуменно воскликнула Лёля. – Он же… убийца, душегуб… и всё такое!

– А, ты вот про что… – задумчиво сказала Настя. – Было бы, конечно, здорово, если бы всё в жизни было так просто…

Действительно, было бы всё так просто.

Плохое – значит уродливое. А то смотришь в его чистые и честные глаза и поверить не можешь, что этот человек безжалостный душегуб и алчный грабитель. Как в таких благородных оболочках могут скрываться жестокие демоны? Так получается, что жизнь только со временем раскрывает всю истинную сущность людей. И сразу невозможно понять, кто перед тобой: ангел, или демон. Наверняка и этот молодой кочевник был когда-то красивым мальчиком без шрамов и других отметин. И сейчас за его злодеяния жизнь ставит свои клейма, чтоб другие видели, кто он есть на самом деле. Да, наверное, это так.

Все эти мысли, словно табун лошадей, пронеслись в Настиной голове и внесли ещё больше сумятицы. Поэтому она решила поразмыслить над этим позже.

– Какой он, Натя, ну расскажи! – дергала Лёля в нетерпении.

– Знаешь, вот если бы не шрам во всё лицо, то, наверное, он был бы очень красивым, – сказала Настя. – И, наверное, глядя на него, можно было бы подумать, что он какой-нибудь заморский царевич.

У него благородные черты лица… белая кожа, светлые волосы, голубые… красивые глаза…

Настя, сощурившись от солнца, глядела вдаль и в свои мысли. Она мысленно воспроизводила образ Торая, пытаясь состыковать с известной ей о нём и о его народе информацией. Вспомнила все рассказы о жестоких набегах кочевых племён степи. И картинка совсем не хотела складываться. Нет, он вписывался в эту картину, что рисовалась в голове у Насти, но он выбивался из неё, будто был над всем этим бушующим морем смертей и бед.

– …Абсолютное Зло… – пробормотала она своим мыслям.

– Он, да? Он абсолютное зло? – с придыханием и ужасом в голосе спросила Лёля.

– А? … – вернулась из своих мыслей Настя. – Нет, не он… Это я так, задумалась.

Настя нахмурилась в попытках отогнать от себя эти мысли. Они были не своевременными. Настя не любила додумывать всё на ходу, не зная всех фактов, а потом блуждать в догадках.