Мечта. Море. Любовь. Сборник рассказов о любви к себе, друг другу и своему пути

Почему ты ушла из дома и не дождалась меня?

– У меня сломался принтер, и я пошла в печатный центр, чтобы распечатать рукопись, – я повторяла эту фразу сегодня снова и снова.

– Распечатывать рукопись – это моя работа.

Повисла неловкая пауза. Я совсем не помнила этой жизни. Не помнила, что у меня есть ассистент. Не помнила, что я – звезда. Лида попросила водителя включить радио.

– Не надо! – вскрикнула я. – Ненавижу музыку. – А может я ненавидела ее в той, придуманной жизни? А в этой она мне нравится? – Хотя включите.

 – Проверим.

– Она села рядом с ним на качели, – заговорил ровный приятный голос из радиоприемника, – в одной ночной сорочке, не тоненькая, как семнадцатилетняя девочка, которую еще не любят, и не толстая, как пятидесятилетняя женщина, которую уже не любят, но складная и крепкая, именно такая, как надо, – таковы женщины во всяком возрасте, если они любимы…

– Что это? – спросила я.

– Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков», – ответила Лида. – Читала?

– Читала. Просто это странно.

Книги по радио? Можно переключить на следующую волну?

На следующем канале диктор взахлеб зачитывал Сэлинджера «Над пропастью во ржи», дальше шел «Великий Гэтсби» Фицджеральда, потом страничка поэзии Бродского.

– А где музыка? – недоумевала я.

– Музыка? – удивилась в ответ Лида. – Кое-где, наверное, крутят. В самое непопулярное время.

– Но почему пропала музыка? – не унималась я.

– Почему пропала? Все на своих местах. Это с тобой сегодня что-то не так. Мне не нравится эта рана.

Надо показаться врачу.

– Хочешь сказать, что в этом мире люди читают книги и боготворят писателей?

– Да, так и есть, – подтвердила мое предположение Лида.

Я сделала глоток шампанского и по-хозяйски откинулась на спинку сиденья. Не знаю, как и почему я оказалась в этом странном мире. Но он мне определенно начинал нравиться.

***

После всего этого колдовства над моей внешностью я смотрела на себя в зеркало и думала о том, что если человека отмыть, накрасить и приодеть, каждый будет красивым.

Даже я не так страшна, как казалось. Даже я могу быть той, с чей фотографией подросток отправится к парикмахеру.

– Нам пора, – сказала Лида.

И мы снова поехали на лимузине. Простите, на моем лимузине. На моем! Мне определенно нравится этот мир.

– Куда мы едем? – спросила я.

– На презентацию, – ответила Лида.

– Но книжный в другой стороне. Мы проехали поворот пять минут назад.

– Пфф, – только и выдала Лида.