Метанойя. Две стороны Александрины

А здесь вдруг я вижу ее, это моя мама, но она как не моя, потому что не узнала меня.

– Может, она тебя не заметила?

– Мы смотрели друг на друга. Как можно не узнать своего ребенка?

– Прошло много лет, – Даниил развел руками. – Все это неожиданно, нужно проверять.

– Я буду ждать, сколько потребуется. Возможно, Саймон что-то найдет.

– Да, будем ждать. Только не делай больше так, не уходи далеко одна. Я переживал.

– Хорошо, постараюсь, сама не знаю, как получилось.

– Для этого нужно, чтобы мы были вместе.

Теперь никаких одиночных походов. – Даниил приблизился и нерешительно взял меня за руку. – Вот так теперь буду тебя держать, чтобы без сюрпризов.

Почему-то мне стало неловко, я увела взгляд в сторону, не понимая, как себя вести.

– Проводи меня домой, я сегодня слишком долго на твоей стороне нахожусь.

– Когда-нибудь наступит день, и ты так не скажешь, потому что эта сторона и есть твой дом.

– Кто знает, что будет завтра, но сегодня для меня выглядит так.

– Тебе здесь неуютно? – Даниил заглянул мне в лицо.

– Нет, здесь очень хорошо.

– Тогда почему ты бежишь?

– Не знаю, у меня ощущение какой-то замороженности.

– О чем ты?

– Чувства. Я не могу их выразить. И мне здесь не больно.

– Разве это плохо?

– Нет. Но дома я постоянно ощущаю болезнь, а здесь вообще ничего. Для меня это странно и непривычно, настораживает как-то.

– Понял. Тебе приятнее болеть.

– Нет, не так. Просто такое не свойственно человеку, который живет в другом мире.

В моем мире есть боль и радость.

– И здесь есть радость. Тебе нужна и боль? – удивился Даниил. – Это же неразумно. Мой мир огражден от негативного, а ты видишь в этом подвох.

Я пожала плечами, соглашаясь, что это неразумно. Но все же мне привычнее разные эмоции.

– Хорошо, ты прав. Вероятно, нужно привыкнуть к такой роскоши, как жизнь без боли и горя. Но не сразу.

Мы возвратились домой и попрощались. Я очнулась в своей комнате под лестницей, и как только очутилась в привычном мире, почувствовала нарастающее недомогание, все вернулось.

От этого стало невыносимо тоскливо, потому что открылась вся «радость» жизни на моей стороне. Но это все ерунда по сравнению с тем, что я видела маму в мире Даниила. Там мои эмоции были как бы заморожены, ты словно в толще воды и вроде бы видишь свет сквозь нее и слышишь звуки, но это все где-то там, в стороне. Сейчас я понимала более живо, и странный случай в зеленом лабиринте завладел моим сознанием.