Метанойя. Две стороны Александрины

– В кому? Боже мой…

Врач оставил меня на попечение кузины и ушел.

– Привет, сестренка. А ты откуда про все знаешь?

Зоя опустила голову и помолчала.

– Знаю, потому что сама Кире рассказала про вашего ребенка.

– Что? – воскликнула я. – Зачем ты это сделала?

– Ну, уже сделала. Что кричать. Думала, он переубедит тебя, отговорит от убийства.

– Поэтому он хотел меня видеть? – растерянно произнесла я.

– Да, – кузина кивнула. – Мама Кира сказала, что ты вечером приедешь к нему.

Я там была, но ты не появилась. Потом соседка пояснила, что тебя увезли, ну и вот. А перед поездкой к тебе я узнала, что Кирилл в коме.

Опустившись на кровать, я закрыла лицо руками. Зоя гладила меня по спине и молчала, потому что ситуация была тупиковая. А вечером того же дня стало известно, что Кирилл умер, не приходя в сознание. У меня даже случилась истерика по этому поводу.

Похороны прошли под плач матери и мое подвывание. Я как-то иначе посмотрела на отношения с Кириллом, мне стало страшно и невыносимо от того, что его больше нет.

Наш ребенок остался без отца.

Наш ребенок… Я что, уже согласилась с его рождением? Наверное, да. Непонятно, как это сработало внутри меня, но такая мысль уже жила глубоко в сердце помимо моего решения.

Отлежавшись дома несколько дней, я снова отправилась по ту сторону стены. Хозяина в зеркальном доме не было, и меня потянуло разглядеть обстановку получше.

Я погуляла по первому этажу и поднялась выше по лестнице.

В спальне на тумбе увидела фотографию, где Даниил, Саймон и Ментор стояли, по-братски обнявшись. Меня передернуло от глаз Ментора, я поставила фото и поняла, что рамка очень похожа на ту, в которой находится снимок моей семьи, где я, мама и папа, и наше фото тоже стоит в спальне на тумбе. Зеркалит даже такое…

– У тебя тоже есть подобное? – догадался Даниил.

Вздрогнув от неожиданности, я увидела хозяина дома в дверях.

– Ты так тихо вошел. – Мне стало неловко, потому что была застигнута врасплох, шпионящей по чужому жилищу.

 – Да, у нас фото семейное в такой же рамке, вот и обратила внимание.

– Не хотел пугать. Позволяю тебе делать все, что угодно, не смущайся. Будет хорошо, если ты более детально ознакомишься с этим миром.

Я кивнула, соглашаясь, решив поделиться печальной новостью:

– Знаешь, на днях умер отец моего ребенка. Мне было очень тяжело, и я пока не готова говорить об этом.