Метанойя. Две стороны Александрины

– Мне необходим полный анализ происходящего, – нахмурился Константин. – Я буду собирать сведения через тебя. И прошу, рассказывай все, каким бы странным вопрос не казался. Так надо, потом поймешь, обещаю.

– Хорошо, поняла.

Костя выглядел напряженным и сосредоточенным, словно глубоко в себе решал сложнейшую задачу, мне даже казалось, что его нет сейчас здесь, настолько отрешенно он ушел в себя.

– Мы должны победить, Саша. Обязаны. Только нужно быть вместе. Понимаешь?

Я кивнула, но понять тревогу моего помощника было сложно, ведь мне по ту сторону нравилось.

Костя поднялся и оглядел гостиную.

– Чего-то не достает в этой истории, – задумчиво произнес он. – Это что-то важное. Но я выясню.

Когда я провожала Константина за ворота, на пороге нам встретилась Зоя.

– Привет, – удивленно обратилась она к моему помощнику. – Неожиданно.

Костя мимолетно взглянул на кузину, кивнув в ответ, сел в машину и скрылся за углом соседнего дома.

– Ты знаешь его? – поинтересовалась я, пропуская Зою в дом.

– А ты нет? – улыбнулась она.

– До недавнего времени не знала. Хотя Костя сказал, что мы учились вместе, только он старше.

– Так и есть. Он был по уши в тебя влюблен. Но куда уж Александрине Лиме снисходить до таких парней.

– Что? – Я раскрыла глаза. – Влюблен? В меня?

– Ага, – Зоя хитро прищурилась. – Что у вас с ним?

– Ничего. Да просто… просто о делах говорили.

– Какие у вас с ним могут быть дела, о которых я не знаю?

– Консультировалась по поводу своих случаев, про которые тебе рассказывала.

– Консультировалась с ним? – Зоя удивленно подняла брови. – А кто он у нас?

– Гордость Тоши Кимура. Учитель сказал мне, что Костя это его продолжение, и такие очень редко встречаются.

– Вот это сюрприз! А в школе был таким нелюдимым.

– Для способностей людимым быть не обязательно, – заметила я. – Как раз из таких отшельников вырастают сильные духом люди, или фантазеры, которые писатели.

– Ой, Саша! – оборвала меня сестра. – Давай без третьих лиц, я все поняла. Пойдем, закажем пиццу.

Моя жизнь разделилась на две дороги. Дорога на моей стороне была в тягость, но я привыкла к ней. Приходилось делать вид, что у меня ничего необычного не происходит, я просто закрывалась маской и ждала, когда смогу скинуть ее и рвануть к другой дороге, которая ведет на ту сторону, где я хотела быть.