Флабиус Ном Инферно

Профессор был одет в чёрный элегантный костюм и стального цвета рубашку, верхние пуговицы которой не были застегнуты, что настраивало на неофициальный тон. Выглядел он молодо. Удлинённый пепельный волос мягко обрамлял его бледное лицо. Большие серые глаза казались бездонными, а тёмные круги под ними придавали взгляду усталый и отрешённый вид.

– Вы не знаете с чего начать? – мягко спросил мужчина.

Я отрицательно покачала головой. Доктор медленно оглядел меня с головы до ног, обдав каким-то странным ощущением «жадного» взгляда, отчего я съёжилась.

Но скоро серые глаза оторвались от меня и задумчиво устремились вдаль за стеклянную стену. Последовала минута тишины, которая позволила мне ещё раз украдкой разглядеть образ странного врача.

– Давайте изменим схему, – вдруг сказал профессор и повернул голову. – Начнём с гипноза.

– С гипноза? – я болезненно вздрогнула.

– Да. Вам необходимо прилечь…

– Прилечь? – не выдержала я.

– Катарина, вы хотите, чтобы я помог вам?

– Хочу.

– Тогда почему в вашей голове гуляют странные мысли? Поверьте, помочь вам в моих интересах.

Вы же понимаете. Поэтому важно иметь доверительные отношения. В противном случае у нас ничего не получится.

– Нет-нет, я очень хочу вылечиться, – мне пришлось глубоко вздохнуть, успокаивая себя. – Я готова.

– Нам необходимо пройти в ту комнату, – тонкие бледные пальцы указали на продолжение кабинета за зелёной материей. – Там располагается зона для гипноза. Попробую поработать с вами в этой сфере. А потом поймём, с чего начинать.

Мы поднялись и прошли в комнату за тяжёлой драпированной шторой-ширмой. Я легла на странное полусогнутое кресло, похожее на кресло дантиста, но лежать на нём было очень удобно и комфортно. Доктор Щатц опустился на стул справа от меня. Сначала он говорил какие-то фразы, глядя мне в глаза, затем повелел закрыть их и продолжал говорить. Я почувствовала, что очутилась в невесомости. Очень приятное ощущение тепла. Вдруг какие-то обрывки ситуаций стали мелькать передо мной. Я видела лица, движения, но не могла зацепить образ чего-нибудь.

Всё ускользало. Где-то вдалеке слышался голос профессора. Он заставлял меня «увидеть», заставлял назвать то, что рядом. Я старалась, но образы снова и снова ускользали. Вдруг сам профессор появился передо мной. Он был как те образы, что я не могла разглядеть, только в отличие от них находился рядом. Доктор Шатц протянул руку и повёл меня к мутным картинкам, которые с нашим приближением становились всё отчётливее.