Флабиус Ном Инферно

Ошарашено оглядев меня, Андрей повернулся и молча вышел.

– Итак, Кэтрин, ты позволишь так себя называть?

Я не ответила. Мне было всё равно, как меня назовут. Я не знала своего имени. И на данный момент меня интересовало другое, то, какая жизнь у меня была раньше. Жизнь «до». Моя прошлая жизнь.

Доктор открыл большую папку и стал перекладывать записи, словно готовится к чему-то, потом поднял голову и пристально посмотрел на меня.

– Пришло время разговора, Кэтрин. Катарина Вильчинская, – на последних словах он понизил голос, следя за моей реакцией.

Я шумно проглотила подступивший к горлу ком.

– Да, хотелось бы знать нечто большее, чем то, как меня зовут.

– Вижу, ты не можешь сама вспомнить события. Что ж, будем пытаться помочь тебе. Начнём с того, что несколько дней назад ты с семьёй ехала в машине на отдых в город Гданьск.

– С семьёй? – рассеянно спросила я.

– Да, это мама, папа, старший брат и младшая сестра.

Я сжала руки от волнения. Надо же, какая большая у меня семья!

– По пути вы столкнулись с грузовой фурой.

После этой аварии ты попала к нам.

Прислушиваясь к своим ощущениям, я пыталась зацепиться за первый же отблеск в памяти. Пусть я ничего не помню. Но у меня есть так много родных! Может, после встречи с ними моя пустота будет заполняться.

– Я хочу увидеть кого-нибудь! Пусть кто-нибудь из родных придёт. Я бы хотела поговорить с мамой. Она приходила ко мне?

Лучик надежды. Маленький, но очень важный для меня. Мне нужно что-то.

Мне нужен кто-то. Чтобы вспомнить. Чтоб начать заполнять пустоту. Гигантскую чёрную дыру в моём сознании, в моей памяти, в моей жизни.

Грустные глаза седого врача, не мигая и задумчиво, смотрели на меня, будто он отвлёкся.

– Моя мама навещала меня? – повторила я. – Или кто-нибудь из родных?

Доктор Войцех вздрогнул и выпрямился.

– Нет, Кэти, ни мама, ни кто-либо другой тебя не навещал.

– Но… Почему? Как же так? – Мне стало больно, хоть я никого не помнила.

– Кэтрин, – доктор положил руку на моё плечо, – не жди их, они не придут.

В этой аварии выжила только ты.

Волна жара прошлась по моему телу, стало тяжело дышать, и я схватилась за больничную рубашку на груди.

– И… что это значит?

Доктор похлопал меня по плечу и глубоко вздохнул.

– Что это значит?! – закричала я, оттягивая рубашку от своей груди, будто она мешала мне дышать.

– Они погибли, Катарина. Все четверо, – голос врача звучал очень тихо, словно извиняясь.