Метанойя. Обратники

Меня это не утешало, я понимал, что нас постепенно приближают к страшному познанию, которое изменит каждого, а от каждого начнет меняться мир.

– Инструктор, где результат от твоей программы? – усмехнулся Януш, позвенев кандалами. – Слабо работаешь.

Серафим откашлялся.

– Конфуз для мастера, – шутливо согласился он. – Дома я был в почете. А чем занимался ты?

– Я фермер, – ответил Ян. – В третьем поколении. Половине Болгарии Димитровы известны как производители качественного продукта.

– У тебя и овцы есть? – прыснула Эвелин.

– Есть. И что? Некоторые люди скотине в подметки не годятся.

– А ты, красавица? – обратился Серафим к Эве. – Чем занимаешься?

– Небось, салоны красоты и всякая чушь, – съязвил Януш.

Эвелин обиженно хмыкнула:

– Предсказатель липовый. Я банковский юрист, между прочим. С двумя высшими.

– Врач общей практики, – представился Леон. – Работаю на станции скорой помощи.

Николь тоже не стала ждать вопроса и ответила:

– Я играю на скрипке в составе камерного оркестра.

– Вау! – присвистнул Ян. – Ники, это здорово!

– Ну, а ты, Марк? – поинтересовался Леон.

Я вздохнул и пожал плечами:

– Мне особо нечем хвастаться. Ландшафтный дизайнер. Немного художник, немного спасатель. Учился у мамы с отцом, когда они работали в службе спасения.

Неожиданно появилась энергия, с которой мне недавно пришлось бороться. Посмотрев по сторонам, я увидел тени за стеклянными дверями зала, и скоро перед нами предстали Хлоя и Антон.

Ребята притихли, наблюдая, как яркая дама медленно обошла кресло и встала передо мной. Ее глаза безотрывно смотрели мне в лицо, и я чувствовал, что это попытка снова проникнуть в мой разум.

Между нами началась борьба. Безмолвная и почти незаметная. Я не хотел впускать эту женщину, но чувствовал какую-то усталость, словно путник, которому обязательно нужно идти, но он больше не может.

Хлоя давила как пресс, заставляя меня подключать резервные возможности, оживляться и восставать.

Чем дольше длилось наше противостояние, тем больше меня наполняла дремавшая до этого момента сила. Месть Хлои была с примесью ярости, она рвала меня изнутри, выматывала беспрерывным внедрением, не давая секунды на вдох облегчения. Но к моему удивлению это вызвало во мне ответную волну: задрожали закованные в кандалах руки, все тело стало напряженным и горячим, будто еще немного – и меня просто разорвет на части.