Метанойя. Обратники

Эй, блонди, не хочешь выйти отсюда?

– Тебя, похоже, в детстве кусали бешеные звери, – усмехнулась Эвелин, наблюдая, как Януш рвется к Мие, борясь с удерживающей его сестрой.

Мне пришлось сделать медленный выдох, успокаивая свою волну, но Ян вдруг вырвал свои руки из цепких оков Стефании и схватил Мию за плечо, отчего она вздрогнула. В этот момент я не смог сдержаться и в ответ схватил хулигана за локоть. От моего прикосновения Януш взвыл и скрючился в неестественной позе, опускаясь на пол. Когда я убрал руки, он еще какое-то время лежал в застывшем состоянии.

– Что ты с ним сделал? – раскрыла глаза Стефания. – Кто ты такой?

– Супер! – восхищенно произнес Серафим. – Хоть кто-то успокоил.

Я тут же пожалел о том, что другие узнали мою проблему и сконфуженно пожал плечами:

– Хотел защитить девушку.

В это время Мия подняла голову и сухо объявила:

– Я в состоянии сама себя защитить.

– Она говорящая! – шутливо удивился Серафим.

Тело Януша начало отпускать от ступора, и он с трудом поднялся, поглядывая на меня и на Мию.

– Сволочи… В тихом омуте черти водятся, – зло процедил брюнет, нервно поправив воротник рубашки. – Эти двое отличаются от нас, не просто так они такие загашенные. Ну и черт с вами… Хотите в рабство, валяйте, а я сдыхать не собираюсь.

После этого случая все разбрелись по контейнеру, от усталости некоторые легли на спальные мешки, кто-то с подозрением разглядывал еду в коробках, я же вернулся на свое место ближе к дверям. Понаблюдав за Николь, которая продолжала прислушиваться к звукам извне, я спросил:

– Что слышишь? Где мы сейчас?

– Вокруг вода на большое расстояние, – задумчиво ответила девушка.

 – Люди с оружием близко ходят, их много, все мужчины. Но они… такие…

– Что? – не выдержал я долгой паузы. – Какие? Что ты знаешь?

– Среди них есть те, кто отличается, – тихо произнесла Николь. – Они другие… Пульс странный, дыхание, движения… Не знаю, как объяснить.

– Понял, – скорбно кивнул я. – Для меня это важно. Если еще услышишь странности, поделись со мной, хорошо?

На самом деле, мне совсем не хотелось услышать про новые странности, я не хотел, чтобы мои подозрения подтвердились и даже боялся этого.

Невольно соединяя происходящие события с видениями из внутриутробной жизни, я ощущал холод, и становилось не по себе. Почему именно сейчас? Зачем сейчас? Нет. Пусть я ошибусь. Что угодно другое… Пусть это будет ошибкой.

Сколько часов мы уже плывем? Все стихли, приуныли, устали.