Внук ведьмы

Обычным летним вечером, когда ночная прохлада опускается на землю, я шел по улице, низко опустив голову в капюшоне, потому что не хотел быть замеченным соседями или друзьями. Спрашивал себя: что мне нужно в том странном месте – и не находил ответа, но не мог остановиться и будто сомнамбула продолжал двигаться дальше.

Поздний вечер. Жители поселка уже удобно укладываются спать, скотина накормлена, пастухи отдыхают, ставни прикрыты. Теплый желтый свет из окон все чаще гаснет, убаюкивая даже ночных птиц. И только я, как неупокоенный дух, бреду по темной длинной улице, как вор пробираюсь сквозь жесткие ветки кустарника, желая как можно ближе подобраться к заветному дому, к маленьким полукруглым окнам с теплым желтым светом и непременно узнать истину.

Да, мне нужна истина.

Что-то хрустнуло неподалеку, заставив меня очнуться. Я у дома Агафьи, снова держусь за старый деревянный штакетник, тот самый, занозы от которого еще долго нарывали в моих пальцах в прошлый раз. Уже точно за полночь. Фонари в нашем поселке давно не работают, так что ночное освещение единственной главной улицы осуществлялось редкими горящими окнами.

Жилище Подгорных находилось на окраине села, на приличном расстоянии от основного поселения, поэтому света там не было вовсе.

Всматриваясь в полуприкрытые занавесками окна, я всем существом тянулся по ту сторону, мечтая оказаться там и все понять. Но в то же время было не по себе, вдруг меня заметит Ефим, как тогда оправдываться? Ведь старая женщина это не одно и то же что мой сверстник.

Пока я так размышлял, почувствовал что-то давящее, будто взгляд со спины, и стало жутко. Обернуться было страшно. В этой стороне поселка больше никого не встретишь, кроме Агафьи, но хозяйка дома внутри него, а не снаружи. Я тяжело сглотнул, почувствовав ползущий по спине холод, и начал медленно оборачиваться, но вдруг мое тело перестало слушаться, и я замер. Про такое говорят: как парализованный. Тем временем страх рос и опутывал мое сознание все больше, позволяя, тем не менее, проклянуть и этот вечер, и решение прийти сюда, и странное безвольное состояние.

Онемение всего тела напугало меня, хотелось вырваться и бежать подальше что есть силы, но мои попытки были схожи с мухой, попавшей на липкую ленту, тщетно пытающейся спастись.

Что я делаю? Что делаю здесь? В такое время мог бы удобно устроиться в кровати своей уютной спальни, подбирая под пятки край махрового одеяла, и мечтать о времени после школы.