Внук ведьмы

После своеобразного вкусного ужина нам предстояло возвращаться по той же дороге, но там на тропинку свалили спиленные деревья, стояла какая-то техника, собрались люди, и мы решили обойти с другой стороны села. А это как раз через дом Подгорных.

Шагая за огородами вдоль лесной полосы, ребята устало о чем-то болтали, и только я шел в напряжении, почему-то боялся встретиться с Агафьей. В памяти сразу оживились картинки моих ночных визитов, тени, завывания и страх, отчего стало не по себе. И я не сразу заметил, что Анюта плачет.

Дело в том, что наш путь проходил по задним дворам поселения, и один из дворов относился к дому Светланы Ивановой, той несчастной, что оказалась последней жертвой маньяка «цепочника». Дочь Светланы так и не смогла продать дом, изредка приезжала проверить замки, на этом все. А наша Аня, проходя мимо дома погибшей, вспомнила об отце, обо всей этой ситуации и разрыдалась. И я, погруженный в свои неприятные воспоминания, не сразу заметил, что происходит.

– Это не он… Не он… – глухо отзывалась Аня, пряча лицо в ладонях.

Кир обнимал свою хрупкую возлюбленную, словно ограждая от невзгод, и что-то шептал ей на ухо. А мы беспомощно брели рядом, не находя слов поддержки.

Когда на нашем пути показался колодец, тот самый, что напротив дома Подгорной, Аня стала жаловаться, что и браслет, как память отца, она не уберегла, а оставила на дне. Кирилл начал чесать макушку, соображая, что придумать в этом случае, как вдруг отозвался Ефим:

– Можно спуститься и поднять браслет.

– Ага, резкий какой, – усмехнулся Витька. – Каким образом?

– Я знаю как. Это просто, – спокойно ответил Фима.

– А вдруг там вода? – не унимался мой друг.

– Вода скорее уже болотная, – добавил Кирилл, – но можно попробовать.

Ефим качнул головой:

– Нет там воды. Давно нет.

– Откуда ты знаешь? – с вызовом кивнул Витька.

– Знаю. Поверьте.

Аня перестала плакать и подняла голову:

– А что для этого надо?

– Просто решиться, – улыбнулся Ефим.

Решение спуститься в колодец сразу поддержал только Кирилл, мы с Витькой поморгали и ответили, что это надо обдумать. Потом Фима остался у колодца, а мы отправились дальше по домам. Я оглянулся пару раз и увидел, как внук Агафьи провожает нас взглядом, после чего он исчез, вероятно, ушел домой.

Спускаться в колодец, прозванный в селе «черным», не очень хотелось. Раньше сельчане слышали оттуда вой, стоны и замечали вспышки света.