Швея из Парижа

– Как думаешь, долго еще нам здесь оставаться? – заерзала Кларисса.

Эстелла вспомнила, как Сэм рассказывал о болезни матери.

– Надеюсь, не очень. Я не испытываю желания спать здесь десять дней. – Она решила отвлечь Клариссу. – Хотя раскладная койка в почтовом отделении ненамного удобнее.

– Почему ты не в каюте?

– Места не хватило, – пожала плечами Эстелла. – Я же не одна здесь такая.

– Я настаиваю, чтобы ты жила в моей каюте. А Джордж, мой муж, переберется к Сэму.

– Меня устраивает мое место, – запротестовала Эстелла.

– Койка в почтовом отделении – неподходящее место для одинокой женщины. С тобой там может случиться все что угодно.

Эстелла не смогла удержаться от улыбки:

– Мы висим в шлюпке за бортом корабля посреди океана, где-то рядом плавает немецкая подлодка, а вы беспокоитесь, что мне приходится спать в почтовом отделении?

Кларисса тоже улыбнулась:

– А знаешь, с тобой мне будет весело. Джордж большую часть времени кого-нибудь лечит и отказывается от помощи; говорит, я должна отдыхать и восстанавливаться.

А Сэм вечно где-то пропадает и очень много курит. Лежать одной в каюте и переживать не очень-то способствует выздоровлению. Я бы не прочь завести компанию.

Корабль развернулся, солнце теперь падало сбоку, и пассажиры расслабились; чувство общности, возникшее под прицелом подлодки, схлынуло, подобно морской пене. Наконец корабль остановился; всем разрешили покинуть шлюпки и размять ноги на палубе.

Сэм и его отец поспешили к Клариссе и чуть не задушили ее в объятиях. Эстелла отвернулась, словно это могло помочь ей не так остро ощущать разлуку с мамой. Она слышала, как Кларисса сообщила своим мужчинам новые правила размещения в каютах, и ожидала от них возражения, однако Сэм лишь улыбнулся и сказал:

– Отлично. В следующий раз будет легче отыскать тебя, если захочется с кем-нибудь покурить в пять утра.

– Ты точно уверен, что не возражаешь?

– Я? Возражаю? Боже, конечно, нет.

Больше меня не заставишь читать вслух «Унесенных ветром», чтобы мама не вставала с постели. Теперь уже я смогу сказать: «Мне на это наплевать!»[24 - Слова, сказанные Реттом Батлером при расставании со Скарлетт в последней главе «Унесенных ветром» М. Митчелл.]

Эстелла понимающе рассмеялась, и они вместе отправились забирать ее чемодан и швейную машинку из почтового отделения.