Утесы Бедлама

Я велел им присматривать за тобой. По его словам, ты решил, что статуя двигалась.

– Так и есть. Кто-то передвинул ее.

– Никто ее не трогал, Меррик. Она весит больше тонны.

– Я знаю, но…

– Ты приближаешься к возрасту, в котором была наша мама, – перебил Чарльз. – Уверен, у нее все началось с того, что она засомневалась в своем разуме.

– Что ж, если мне суждено сойти с ума, я найду объект внимания: статую или дерево рядом с домиком приходского священника, все что угодно. Почему бы не сдать меня в сумасшедший дом?

– Это мне не по карману.

Знаешь, во что обходится содержание мамы в Брислингтоне? Боже, да у них во дворе разгуливают серебряные фазаны.

– Я пошутил, – отрезал я.

– Я знаю. Но шутка была такой плохой, что я решил проигнорировать ее, – ответил Чарльз. Он окинул взглядом могилу и статую. – В любом случае тебе не стоит здесь оставаться. Возможно, ты найдешь другой объект внимания, но эта дрянная статуя что-то для тебя значит. Все пройдет, если ты не будешь видеть ее каждое утро. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон.

– Если ты позволишь мне следить за садами, это будет гораздо полезнее, чем работа приходским священником, и мне не придется сидеть здесь целыми днями, – возразил я, но тут же пожалел о сказанном.

– Ради всего святого, если я не хочу, чтобы ты стал таким, как мама, с чего ты взял, что я позволю тебе стать таким, как Джек?

– Я не говорю об обязательных ежегодных поездках в Перу. Я имел в виду наши сады, заботу о редких деревьях, ведь некоторые люди хорошо заплатили бы за черенки или даже приходили бы посмотреть…

– Я не позволю людям бесцельно шататься по нашей земле и не позволю тебе увязнуть в воспоминаниях об отце.

Забудь о Брислингтоне. Если ты еще раз заговоришь об этом, я отвезу тебя в местный сумасшедший дом. Пусть они опробуют свои новые электрошоковые терапии.

– Ради всего святого…

– Я пытаюсь уберечь тебя! – рявкнул Чарльз.

– Да, местный сумасшедший дом – самое подходящее место. Пожалуй, я выберу дом приходского священника.

– Тебе не пришлось бы выбирать, если бы ты нашел настоящую работу.

– Полгода назад я не мог стоять. Я с трудом прихожу сюда. Четыреста ярдов от входной двери. Мне не станет лучше.

– Если бы ты только взял себя в руки…

– Я не могу, – тихо ответил я.

Чарльз не был злым. Еще два года назад я был сильным, а он болел. Теперь же ему не на кого было рассчитывать, и эта новость ударила по нему гораздо сильнее, чем то, что я почти потерял ногу, – по мне.