Утесы Бедлама

Я попытался не обращать внимания на боль.

– Как думаешь, сколько нам понадобится времени? – поинтересовался я. – За месяц с черенками ничего не случится, но если дольше…

– Все будет хорошо. От побережья до Анд – около десяти дней пути. Переход через Анды… по прямой тут, конечно, близко, но я не могу найти ни одной записи, как высоко в горах находится перевал, так что точное расстояние вы узнаете только уже на месте. Думаю, на этот отрезок пути стоит заложить еще пару дней. Затем вы выйдете к реке под названием Тамбопата – да, обращайте внимание на географические названия: как только они начнут меняться на кечуанские, ваша цель будет уже близко.

А что за той рекой… никто не знает. Нью-Бетлехем не отмечен ни на одной карте. Он находится слишком далеко от исследованных мест, в самой глубине страны. Поэтому там вам понадобится проводник. Так что, скажем, три недели туда и три обратно? Конечно, это лишь мои догадки.

– Ты все время говоришь «вы».

– Я не могу пойти в таком… положении, – тихо сказала Минна.

Она метнула взгляд на дверь, проверяя, не пришел ли еще Клем. – Не думаю, что смогу родить ребенка, но… я не хочу упасть с лошади или чем-то отравиться. Я даже не знаю, как на беременность влияет высота. Ты знаешь?

– Думаешь, у меня где-то в шкафу спрятано много других знакомых женщин? Не спрятано. Я ничего об этом не знаю.

– Неужели? Привлекательные холостяки обычно знают… иногда…

– Но не внебрачные дети, путешествующие по Китаю, прости. Я не настолько интересный человек.

Что ты скажешь Клему?

Минна поникла.

– Скажу, что в миссионерских колониях на Амазонке нет водопровода.

– Лучше скажи, что мы вдвоем – очень большой груз забот для него. Я один доставлю немало проблем, и меня из миссии убрать нельзя.

– Ты уверен?

– Не припомню, чтобы тебя когда-нибудь волновало отсутствие водопровода.

– Он идет, – прошептала Минна, увидев, как Клем входит в кают-компанию.

Он рухнул на лавку рядом со мной.

– Со мной творится что-то странное.

У меня никогда не было морской болезни, когда я служил во флоте, верно же?

– Да, – согласился я. – Но военные корабли были больше, а ты никогда не сидел в каюте.

– Я только что поднимался на палубу, – сказал Клем. – Лишь промок. Оно того не стоило.

Минна выпрямилась, и в ее корсете заскрипел китовый ус. Этот звук походил на скрип рыбацких снастей на ветру, и, хоть я и не знал, что такое домашний уют, этот звук ассоциировался у меня именно с ним.