Атрия. Камешки в пустых ладонях

Не вынуждайте меня напоминать, как вы оказались в Карраке, и что случится, если министру станут известны некоторые неофициальные страницы вашей биографии.

По круглому лицу наставника пробежала тень. Дрожащей рукой он протянул Поду листки. Мастер секретных дел быстро просмотрел их, задержав взгляд на последних двух.

– Оба эссе подписаны Ликой, – заметил он, слегка нахмурившись.

– Уверен, вы разберетесь, какое из них принадлежит перу вашей дочери. Полагаю, это всё?

– Да, это всё. Спасибо, наставник.

Табия повернулся и с неожиданной для него прытью засеменил по галерее.

Счастливый брак

Фрея отказалась встретиться с друзьями, поэтому Лика, Бланка, Трис и Пий отправились на прогулку без нее. Джад, незаметно ускользнувший от наставника Ворвика, увязался за сестрами и братом.

На вилле Карра с утра царила суматоха: министр готовился к приему гостей, слуги суетились на втором этаже, проветривая комнаты и застилая постели. На кухне уже начались приготовления к праздничному ужину.

Министр Хорти и мастер торговли Вар Лоций добирались в Каррак верхом с небольшой охраной. Их прибытия ожидали к обеду. Верховный командующий Серак выехал с отрядом всадников на Близкий холм, возвышавшийся в двух лигах к югу от столицы, чтобы встретить министра Эльгарда.

Брэтт Эльгард с женой Стэллой и сыновями Артом и Джемаем, а также их охрана и слуги летели из Гарды на воздушном корабле. У Рамонда Карра тоже было такое судно для путешествий в дальние министерии. Всякий раз, когда предстоял полет, ребятня из Каррака бежала к подножию Думарских гор, чтобы, забравшись повыше, поглазеть на диковинную летающую машину.

Дети Карра, разумеется, не являлись исключением. Они пересекли площадь Луциана и выбрали одну из узких улочек, убегавших от центра на юго-запад. Справа осталась Рыночная площадь – вторая по величине и значимости в Карраке, куда ежедневно стекались вольные люди со всей министерии торговать зерном, мясом и сыром, вином и элем, специями, шерстью и льном, и другими товарами.

Город амфитеатром располагался у подножия Думарских гор. По мере удаления от центра улочки становились грязнее, а дома беднее и неказистее. На окраине громоздились заброшенные лачуги, где ночевали нищие, которые днем просили милостыню на Рыночной площади.

Оставив позади последние строения, ребята начали подниматься на горный хребет, испещренный множеством пещер и причудливых скальных ворот. Среди камней росли пинии и кусты остролиста.