Атрия. Камешки в пустых ладонях

– Смотрите, воздушный корабль! – закричал Джад, указывая пальцем на облако, из которого показался сначала первый из двух шаров, а затем и нос деревянной ладьи с резной фигурой, изображавшей министра зрелищ.

Ребята восхищенно наблюдали, как корабль проплывает мимо, плавно снижая скорость. Нагретый газ содержался в двух огромных шарообразных оболочках из промасленной ткани. Шары крепились тросами к бортам ладьи и к мачте, расположенной в центре палубы, а специальное устройство на корме служило для того, чтобы поворачивать судно.

В целом путешествие на воздушном корабле, включая остановки, занимало от четырех до восьми дней.

Ладья Эльгарда опустилась на плоскую вершину Близкого холма. Люди Серака, четко выполняя команды, закрепили канаты и помогли путешественникам сойти с корабля. Лика ясно различала фигуру верховного командующего в бордовом плаще. Он приветствовал министра, его жену и мальчиков.

– Какие у них пестрые одежды, – засмеялся Джад, рассматривая южан. – Они похожи на птиц-носорогов, которых однажды привез мастер Северин.

Лика тоже рассмеялась, и ее взгляд случайно упал на Триса, стоявшего в двух шагах от нее со странным выражением лица. Перестав смеяться, Лика коснулась руки сводного брата. Он вздрогнул от неожиданности.

– Что с тобой, Трис?

– Мне кажется, я это уже видел. Такое странное ощущение…

– Что видел?

– Как министр Эльгард и верховный командующий Серак разговаривают возле корабля, как Джад говорит про птиц-носорогов, и как Бланка… – он обернулся туда, где еще недавно стояла сестра, – сейчас закричит…

Лика и Пий в недоумении посмотрели в ту же сторону, и в этот самый миг из-за каменной глыбы с криком выскочила Бланка.

Ее красивое лицо перекосила гримаса ужаса. Однако Лику больше испугало то, что Трис это предвидел.

– Там… там м-мертвый человек, – заикаясь, выговорила Бланка и протянула руку, указывая куда-то вниз.

Приблизившись, ребята заглянули в расщелину у ее ног. На камнях неподвижно лежал человек с проломленным черепом. Лика взвизгнула и прижала к себе Джада.

Трис, не сводя глаз с мертвого мужчины, произнес глухим голосом:

– Пий, зови отца. Только тихо. Нельзя, чтобы гости министра узнали.

Бланка стояла в стороне, ее выворачивало наизнанку. Лика медленно отвела взгляд от обезображенного лица убитого и встретилась глазами с Трисом. Она поняла, что он думал о том же: кто-то постарался, чтобы мужчину не узнали, но на его животе, где задралась разорванная рубашка, алели следы ожогов.