Атрия. Камешки в пустых ладонях

В присутствии всех мастеров на Великом Совете не было необходимости, однако Северин не упускал случая повидать племянниц всякий раз, когда неделя Совета проходила в Карраке. А в этом году к ней приурочили Большой турнир, поэтому мастер арены заблаговременно появился на вилле Карра. Тринадцатилетняя Лика была его любимицей.

В отличие от Теи, Северин считал, что такое зрелище закаляет характер, причем как мальчиков, так и девочек. Именно он год назад убедил Карра разрешить детям присутствовать на Большом турнире вместе с родителями, а в этом году пообещал показать им амфитеатр изнутри.

Кроме состязаний всадников на Большом турнире традиционно устраивались бои с дикими животными и казни преступников, приговоренных к смерти. Ребята так и не смогли определиться, кого они хотят увидеть сильнее: экзотических зверей в клетках или узников, ожидавших своей участи в камерах под ареной.

Даже Бланка, которой было почти пятнадцать, сгорала от нетерпения, хоть и старалась не подавать виду. Только Трис в силу двух причин не любил амфитеатры.

Отчасти нелюбовь объяснялась тем, что его отец погиб во время турнира в Гарде за несколько месяцев до рождения своего первенца. Брак Теи, устроенный родителями, оказался несчастливым, как и большинство браков в Атрии. Гвенон Пул не был любимым мужем и не успел стать любящим отцом, и всё же его случайная смерть на арене наложила определенный отпечаток на Триса.

Вторая причина, по которой мальчик не разделял воодушевления друзей, заключалась в том, что он готовился стать целителем.

На самом деле его судьбу решил отчим много лет назад. Целителями в Атрии называли служителей культа космоса. Быть целителем считалось престижным, и многие знатные дома отправляли младших сыновей, достигших тринадцатилетнего возраста, на обучение в министерию Сентуриона. В течение семи лет молодые люди учились изменять реальность силой мысли, после чего одни, не преуспев, возвращались в родительский дом, а другие посвящали свою жизнь служению и давали обет безбрачия. Отрешившись от мирской суеты, они стремились постичь тайны всеобщего разума.

Тринадцатый день рождения Триса миновал месяц назад, и ему предстояло отправиться в Сентурию сразу после окончания Великого Совета – вместе с дядей и двоюродным братом Китом.

– Жаль, что Кит не может пойти с нами в амфитеатр, – заметил Пий.

– Когда мы ему расскажем, он позеленеет от зависти, – хихикнула Фрея.

Лика поерзала на подушке и украдкой бросила взгляд на сестру.