Атрия. Камешки в пустых ладонях

Приступайте!

Табия раздал ученикам листы бумаги, и Бланка сразу же застрочила пером. Лика скорчила гримасу: она не сомневалась, что сестра пишет про Марция Серака, прославленного сочинителя любовных сонетов. Между прочим, он был предком верховного командующего армией Фабиана Серака, которого Бланка после неудачной попытки разузнать о романтической музе Марция прозвала «мужланом в доспехах».

Лика скосила глаза в листок сидящей рядом Фреи: чьим почерком она пишет сегодня? Дело в том, что у Фреи был удивительный талант копировать чужой почерк с невероятной точностью, и она часто развлекалась, сдавая наставнику сочинения, якобы написанные кем-то из друзей.

Таким образом, у Табии оказывалось две работы Бланки или Пия, или Триса, и бедняге приходилось ломать голову, гадая, какая из них в действительности принадлежит Фрее.

– Ничего не выйдет! – прошептала Лика, увидев, как из-под пера подруги появляются ее собственные торопливые буквы. – Я не люблю патриотические оды.

На этот раз ты не обманешь наставника Табию.

Сама Лика, обмакнув перо в чернила, стала писать о мистической поэзии Фьорда Паттера. Он жил почти два столетия назад и был целителем. Фьорд не достиг высшего мастерства в служении, зато его стихи, мелодичные, полные загадок и недосказанности, стали настоящим откровением.

Исписав страницу, Лика заглянула в эссе Триса и улыбнулась: они любили одного поэта. Правда, сводный брат написал всего четыре предложения – по меркам Табии, маловато.

Поймав взгляд Лики, Трис улыбнулся в ответ и пожал плечами: мол, не все умеют писать, как Фьорд Паттер.

– Время вышло, сдавайте работы! – скомандовал наставник, сгребая со стола книги.

Все, кроме Бланки, которая продолжала дописывать фразу на обороте, протянули ему свои листы. В саду у фонтана Джад что-то рассказывал мастеру арены. Тот рассеянно кивал, время от времени поглядывая на детей в галерее.

– Ну хватит уже, Бланка, – простонала Фрея.

 – Мастер Северин нас давно ждет.

Амфитеатр Луциана

Заглянув на кухню и прихватив с противня только что испеченные булочки, ребята вместе с Ароном Северином пересекли мощеную камнем улицу и остановились у одного из входов в амфитеатр Луциана. Входы располагались по всему периметру здания, но лишь четыре из них вели в нижний ярус, предназначенный для министра, мастеров, знатных горожан и привилегированных гостей из других министерий.