Атрия. Осколки песочных часов

Друэлл пригласил не только знатных господ из своей министерии, но и советников остальных правителей.

За праздничным столом в глаза бросалось отсутствие Брэтта Эльгарда с женой. Не появился и министр закона Гаюс Липп. Несколько месяцев назад он покинул свой дворец в Липпии вместе с сестрой Марой, и больше о них никто не слышал. В народе поговаривали, что они помогли бежать государственному изменнику Фабиану Сераку. Мастер наставников Дания Кристи, назначенный попечителем школы целителей, вежливо отказался принять приглашение под предлогом большой занятости.

Зато Делипы приехали всем семейством, чтобы поздравить дочь своего министра и повидать Ану. Молодой страж порядка Пий Делип, друг детства Бланки, сообщил ей, что состояние Карра не изменилось.

Второй мастер закона Криспиан Дол прибыл в Хорт с сыном и невесткой. Бланке казалось, что она вечность не видела Фрею. И конечно, она несказанно обрадовалась дяде – мастеру арены Арону Северину.

Пир в Нижнем Чертоге был в разгаре. Когда Друэлл встал со своего места, чтобы поцеловать жену, ей почему-то вспомнилась свадьба Лики. Хоть Бланка и осуждала девушку за побег из дома, в последнее время ей особенно не хватало молчаливой поддержки младшей сестры. Губы Друэлла оказались влажными, с кислым привкусом регорского вина. Бланка уже две недели делила с ним постель и догадывалась, что он мог бы доставить женщине удовольствие, если бы захотел.

Чем холоднее он становился, тем сильнее Бланка желала угодить ему.

Она вновь опустилась на стул с высокой спинкой, а муж обратился к гостям:

– Благодарю за теплые слова и щедрые подарки! Приятно иметь столько друзей. Вот только все ли собравшиеся здесь действительно мои друзья? Вам пора определиться, ибо с этого момента я, Друэлл Хорти, провозглашаю себя верховным министром Атрии!

Бланка опрокинула кубок, кроваво-красное пятно поползло по широкому рукаву свадебного платья, теперь безнадежно испорченного.

На долю секунды ее пронзило ощущение, что загублена ее собственная жизнь. Одни гости ошеломленно переглядывались, в то время как другие не скрывали своего ликования.

– Сегодня день моей свадьбы, – продолжал Друэлл, – и я не стану проливать кровь в родовом замке. Несогласные могут покинуть его до полуночи. Новые назначения обсудим завтра с теми, кто останется.