Последний вздох Аполлона

– Я ожидал, что окажусь в цветочном раю, – сказал Митя, после того как они с Холлуордом выразили свои восторги по поводу постановки и в особенности выступления Лючии.

Горничная уже помогла ей переодеться, поэтому мужчинам было дозволено остаться. Певица сидела перед трельяжем и смывала грим. Она ответила, глянув на Митю через боковое зеркало:

– Сильные запахи плохо влияют на голос. Аромат цветов вызывает хрипоту. Жаль, потому что я люблю цветы…

Митя огляделся по сторонам. Уборная была крошечной, заметно контрастируя с помещениями в зрительской части.

Горничная копошилась за шелковой ширмой, развешивая платья своей госпожи. Холлуорд между тем рассматривал фотографию в бронзовой рамке с растительным узором в духе новомодного стиля модерн. Митя проследил за его взглядом. На снимке смеялась белокурая девочка лет пяти, беззаботно демонстрируя отсутствие двух верхних зубов. Малышка прижимала к себе игрушечного слоника.

– Это моя крестница Лукреция, – голос Лючии сразу потеплел.

 – Снимок старый. К сожалению, я давно ее не видела, – она встала и добавила будничным тоном. – Я готова.

Они покинули театр через служебный вход и наняли фиакр[4 - Наемный городской экипаж на конной тяге; в Западной Европе до появления автомобилей использовался как такси.] на бульваре Осман. До полуночи оставалось около получаса, когда они, довольные и веселые, вернулись в отель. Дюпон, запирая парадную дверь, пожелал им доброй ночи. В это же время из Салона Муз вышел взволнованный Найтли.

Таким Митя его еще не видел. На лестнице журналист задрал голову и крикнул:

– Бичем! Подайте в мой номер бутылку пино-нуар урожая тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года!

– Есть повод праздновать? – поинтересовалась Лючия, странно взглянув на Калверта.

– О да. Я планирую опубликовать свою лучшую статью. Это будет сенсация.

Все поднялись на второй этаж. Найтли вдруг окликнул Митю:

– Зайдите ко мне на минутку. Я хочу, чтобы вы узнали первым.

Мягкий ковер на лестнице приглушил шаги лакея, спускавшегося за бутылкой вина, и легкую поступь женских ног. Когда все двери закрылись, Кэтрин незаметно проскользнула в свой номер.

Несмотря на усталость, Митя никак не мог уснуть. В его ушах гремел «Хор цыган» из «Трубадура». Он сел на кровати, потянулся к карманным часам, лежавшим на тумбочке. Почти час ночи.

Выйдя в коридор, он нерешительно двинулся к номеру Калверта.