Последний вздох Аполлона

Бэзил задержал пристальный взгляд на лице певицы, однако заговорил не о ней:

– Камин в салоне еще не топили, и всё же угли слегка тлели, как если бы незадолго до моего прихода кто-то что-то сжег.

– Что? – прищурился Пикар.

– Не знаю. Возможно, улику.

Меж бровями комиссара появилась суровая складка.

– Вряд ли это относится к делу, мсье Оллювард, – он едва заметно поморщился, выговаривая труднопроизносимую фамилию американца.

В салон вошли Шабо и Портер. Последний явно переживал, что тело его господина выносят из отеля.

Полицейские заканчивали обыск в комнатушке портье.

Комиссар записал в книжечку имя очередного свидетеля и поднял на него глаза.

– Скажите, Портер, сколько лет вы служили у мсье Найтли?

– Десять лет и два месяца, сэр.

– Вчера вечером он вел себя, как обычно? Ни с кем не ссорился?

При этих словах Митя снова посмотрел на Лючию. Певица не переменилась в лице, но ее тонкие пальцы безотчетно теребили кольцо.

– Быть может, он в чем-то заподозрил Дюпона? – продолжал комиссар.

– Мне так не показалось, сэр. Мистер Найтли никогда не нарушал привычного распорядка дня. Он ложился после полуночи, иногда в час ночи, выпивая перед сном полстакана воды и обязательно оставляя на тумбочке зажженную лампу.

– Не мог уснуть в темноте? – предположил Пикар.

– Нет, сэр. Лампа горела для того, чтобы, проснувшись посреди ночи, мой господин мог записать свои мысли. Если бы он этого не делал, то к утру мог позабыть что-то важное.

Прошлой ночью не произошло ничего такого, что заставило бы мистера Найтли изменить своим привычкам.

– Ясно, – Пикар бегло просмотрел записи и напоследок оглядел присутствующих. – Дамы и господа, мне осталось лишь попросить вас не уезжать из Парижа до конца расследования.

Глава 7

Как только полицейские покинули отель, Митя выбежал на улицу и торопливо зашагал по набережной к мосту Сюлли.

Он зачем-то взял этюдник, хотя за время пребывания в Париже так ни разу и не вышел на пленэр и нетронутые, свернутые в рулон холсты мирно покоились на дне его чемодана. Когда молодой человек наконец остановился и огляделся по сторонам, оказалось, что он забрел в Люксембургский сад. Митя совершенно не помнил, как сюда попал. Голова, словно сдавленная стальным обручем, раскалывалась от боли. Чтобы не упасть, он ухватился за ствол платана.