Последний вздох Аполлона

 – И как верно то, что жертв Потрошителя больше пяти, несомненно и то, что убийц – как минимум двое. Есть ли между ними связь? Когда-нибудь мы это узнаем».

После их мимолетного знакомства во дворе Берлингтон-хауса Митя до отъезда в Россию не пропустил ни одной художественной выставки. Каждый раз, входя в зал, он в первую очередь выискивал глазами картины Ван Гога и элегантную фигуру Найтли. В своих снах он частенько пытался догнать журналиста, окликнуть его, заговорить с ним. Зачем? Этого Митя объяснить не мог.

Возможно, хотел снова услышать тихий голос, обещающий: «Непременно станете».

В 1894-м Дмитрий Гончаров возвратился в Царское Село, но почти каждую ночь пропадал в Альбионе своих сновидений, плутая по безлюдным улицам с единственной целью – отыскать Калверта. Встречая прохожего, Митя бросался к нему, заглядывал в лицо. Лица всегда оказывались незнакомыми. Найтли мог быть любым из них и, неузнанный, уходил прочь.

С назначением Иннокентия Федоровича Анненского на пост директора Николаевской гимназии отношения между учителями и гимназистами стали более демократичными, если не сказать дружескими.

Раньше после уроков Митя дотемна в одиночестве бродил по аллеям вокруг каскадных прудов. Теперь же с легкой руки Анненского учителя начали устраивать для своих подопечных совместные походы и вечера, так что у Мити просто не оставалось времени на хандру. Скромный учитель рисования наконец почувствовал себя нужным и в глубине души уверовал, что перемены в его жизни произошли благодаря знакомству с Найтли. Он всё острее ощущал необходимость еще раз увидеть этого необыкновенного человека.

Летом 1897 года Митя вновь приехал в Лондон. Оставив багаж в отеле рядом с Юстонским вокзалом, он сразу отправился на выставку в Королевскую академию художеств… А потом было два солнечных месяца в Милане, пинакотека[1 - Картинная галерея.] Амброзиана, Ла Скала, пинакотека Брера, долгие прогулки, игристое вино и тень от непослушной челки на глазах Найтли.

В то лето Митя особенно много рисовал…

Затем, как цветные стеклышки в калейдоскопе, виды Милана сменили более привычные образы: царскосельские парки, гимназисты, публичные лекции об искусстве, морская экскурсия в Кронштадт. Но теперь у Мити были воспоминания, настоящие, счастливые, в равной степени принадлежавшие ему и Найтли.

В октябре 1898-го Калверт написал ему, приглашая встретиться в Париже.