Парабола балабола

Преломляясь в плавных изгибах водной глади, создавая чешуйчатую рябь в извилистых волнах. В тишину, всё больше набирая силу, врезался чарующий Лелькин голос. Песня сливалась воедино с ожившим боем городских часов на старенькой башне.

Матвей прихватил в своей мастерской кувалду, отправился на городскую площадь. Что есть мочи стал лупить в сторожевой ржавый рельс. По тревоге созывая народ.

Горожане выходили из домов. Стягивались к центру площади. На ходу сдирали с глаз, ломали розовые очки. Хором подхватывали знакомую Лелькину песню.

Жмурились от лучистого солнечного света, мимоходом выливая на землю осточертевшее пойло. С радостным смехом и с поцелуями обнимали друг друга, как после долгой разлуки.

На шумиху выполз из укромного места замутивший воду иноземец. Тут-то его и настигло возмездие. Матвей намял и ему бока, хотел было заставить всё царство от грязи отмыть и украденное время людям вернуть. Да не тут-то было. Иноземец пугалом растопырил руки в стороны, облапил Марусю. И тот же час за его спиной распахнулись кожистые крылья с костяными крючками.

Красивое лицо обратилось в рыло со свиным сопливым пятачком. Изо рта выросли два вампирских клыка.

Нетопырь ощерил клыкастую пасть. Зашипел на окруживших его людей, да так виртуозно обругал всех по Праматери. Родоначальнице всего сущего от начала веков. Что некоторым горожанам стало дурно, а иные даже в обморок попадали.

А мамки Лельки и Маруси не упустили случая завести свару. Пару минут в ступоре таращились на преображение бывшего жениха.

Придя в себя, устроили потасовку. На этот раз великодушно подпихивая друг дружку к образине. По очереди, царственно даруя вожделенного в прошлое время красавца.

Лиходей заминкой воспользовался, замахал своими крыльями и тяжело, урывками, на манер летучей мыши, поднялся вместе со своею нелёгкой ношей в небушко. И был таков.

С той поры рыщет искуситель по земле в поисках новых, жаждущих иллюзий людей. Маруся у него на подхвате, говорят, ему прислуживает. Придумывает новые формулы снадобий для приворотных привычек.

С годами отточила до филигранности своё мастерство. Переняв опыт от своего отца. Где-то даже переплюнула его в разы. Вредит всем подряд, никого не жалеет.

Все свои придумки пакостные испытывала на новых подружках. Научилась на нюх определять человеческие слабые места. Одним простушкой покажется. Смыв косметику с лица, покроет платочком голову да юбку до пола напялит. Глянешь – ну чисто монашка! Скромная, тихая.