Парабола балабола

Ни дать, ни взять – принц Багдадский. Только усищи больше. Проснулась от бабушкиных шлепков:

– Пора, засоня. Вставай. Счастье свое проспишь. Нужно рано вставать. Вон и ветер твой попутный подоспел, и платье давно готово. Смотри, какая красота получилась. Тебе под стать. Давай, жених тебя заждался уже!

Девица в платье новое нарядилась. В карпа зеркального погляделась. Во все стороны повертелась:

– Бабуся Адоная. Так это же платье венчальное!

– Поднимайся, мятной водой умывайся. Невеста должна хорошо выглядеть.

Ну что глазки на меня таращишь. Не поняла ещё? Если голова не из теста, во сне своем ищи ответ! Я уже голубей с приглашениями в ближайшие царства на твою свадьбу отправила. А в дальние селения сама гонцов зашлёшь!

Принцесса водой умылась, в платье облачилась. Изловчившись, поймала ветер за бороду. Кота за шкирку подхватила и с собой уволокла в царские покои. Поняла, что это царевич заколдованный. Её Судьба. А она на другого заглядывалась, мешала Вселенной дать ей самое лучшее!

Краденое счастье.

Колесо Сансары – одно из ключевых понятий в буддизме. Бесконечный круговорот свитый, из человеческих пороков. Устойчивая модель существования. Жадность, злость, ненависть, похоть, зависть, гнев – это ловушки для сущности, попавшей на зуб Высочайшим. Из круговерти перерождений и стереотипно повторяющейся судьбы необходимо найти выход.

Дети наследуют от родителей обязательства, наступая на те же грабли, повторяют их судьбу. Чтобы разорвать Круг Сансары и очиститься от кармических долгов, нужно стать Человеком.

По образу и подобию. Научиться безусловно любить. Всё то, что вмещает в себя пространство. Как мать любит своего ребёнка за то, что он есть. Стать милосердным. Не завидовать чужому счастью. Оно не всегда сладкое.

Бескорыстно жертвуя своими прихотями ради Высшего Блага, можно разбить порочное кольцо. Перестать зариться на чужое. Но если бы было всё так просто. Страдания и боль столетиями будут преследовать должника пока он не научится быть благодарным за всё, что имеет.

Глава 1. Деревня и её обитатели.

Раичка, недовольно покряхтывая, растопыренной пятерней почесала затёкшую поясницу, проморгалась, с трудом разлепляя глаза, протяжно зевнула, хозяйски раскрыв рот во всю ширь. Уселась, покачиваясь неваляшкой, на скрипучей кровати. До пола свесила ноги, но тут же по-цыплячьи поджала скрюченные пальцы. Наступать на прохладные певучие половицы не было охоты.