Парабола балабола

Через капельницу и деликатно хотел через клизму влить. После проб и бесполезных опытов над ним выдал справку с печатью: Не годен чаи иллюзорные гонять!

Резюмировал в анамнезе и вытолкал взашей:

– Не достоин Вы, батенька, розовых очков. Иди в поле работать, нечего тут прохлаждаться да бесплатно харчеваться!

Матвей тихонько дела государственные делал. Один за всех управлялся.

Поля распахивал, засевал. А как пора приходила, плоды пожинал. Деревья сухие рубил. Да валежник собирал. На дрова пилил. Чурки в поленницы на зиму для всех складывал.

В холода злющие да в морозы трескучие печи соседям растапливал. Чтобы дома не отсырели. Тучных коров доил. Соломку им стелил да чистой водицей поил. Капусту шинковал, мариновал да в банки закатывал. Грибы, ягоды собирал. А после сушил про запас. Думал, в себя люди придут. Очнуться, проголодаются, будет чем их накормить да напоить.

Один за всех трудился от рассвета до заката. Как белка в колесе. Останавливался только, чтобы компоту испить да пот со слезами с лица утереть.

Изо всех сил поддерживал, не давал сгинуть царству с лица земного.

Кручинился Матвей. Жалел собак бездомных. Горожан неприкаянных и себя немного. По Лельке сильно тосковал, но изменить ничего не мог.

Наблюдал со стороны, как погибают люди. Стареют быстро и пропадают без следа. Честной народ перестал жениться да плодится. Малята давно не рождались. Как бы Матвей ни бился, не старался, всё потихоньку приходило в запустение. Приближаясь к забвению.

Его Мастерская давно заросла пыльной паутиной.

Горожане не следили за временем. На городской башне часы остановились за ненадобностью. Всем было наплевать на Время. Только Матвею хотелось перемен. Жену, детей и блинов с малиновым вареньем.

Долго думал он, как изменить жизнь. В раздумьях тяжких бродил по полям, трогал рукою налитые спелые колосья. Не замечал, как доходил до быстрой реки и без сил опускался на прохладный влажный песочек.

Ходил по замкнутому кругу, не зная, что делать дальше.

Тяжелым камнем на душе лежало понимание безысходности и отчаяния. Голову сломал, думая, как вытащить Лельку из цепких Марусиных лап. Как спасти любимую. От горьких мыслей спасала усталость. Проваливался в забытье, засыпал до рассвета.

День бежал за днем, обгоняя наперед недели, годы. Тянулось вперёд время, как резина, а ничего не менялось. Свойство было такое у времени – растягиваться да сужаться. Кому как повезет.

Часто такое в былые времена случалось.