Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле

Лёгкие шаги, шелест платья, шум отъезжающей кареты и тишина, благословенная тишина. Выждав ещё несколько минут, поправила причёску, вынула пышную грудь из корсета так, что визуально та увеличилась в два раза, пощипала щёки и покусала пухлые губки. Глубоко вздохнув, выплыла из комнаты. Я шла, как во сне, как во тьме, боясь оступиться. Я шла в неизвестность, которая меня пугала и будоражила одновременно.

Олиф сидел у камина, вытянув к огню длинные стройные ноги. Его сомкнутые веки чуть подрагивали. Граф выглядел усталым и расслабленным, но он не спал, зато я получила несколько волшебных минут в подарок.

Замерев на месте, боясь спугнуть прекрасное мгновенье, я с благоговейным трепетом любовалась безупречным профилем и великолепной фигурой. Прядь чёрных волос упала на лоб воина, выбившись из безукоризненной причёски. Мне так хотелось подойти и провести рукой по этим посеребрённым прядкам, по бледным щекам, покрытым едва заметной щетиной, дотронуться до губ и ощутить, так ли они тверды на самом деле.

Мужчина открыл глаза, а я, к своему стыду, лишилась дара речи.

– Кх… Гмм… Добрый вечер, сэр!

– Санни? Я думал, ты легла спать. ? Он улыбнулся, но добродушная улыбка не соответствовала настороженному взгляду пронзительных карих глаз. ? Присядь к огню. Сегодня в доме прохладно.

Прохладно? Да меня бросало в жар буквально каждую минуту. Стараясь держать спину прямо, как и положено благородной леди, я присела на краешек скамьи.

– Мама сказала, что Вы будете сопровождать нас в ВайтХолл.

– Да.

На границе неспокойно. И Джеймса я давненько не видел.

Значит, он едет с нами из-за Джейми? Впрочем, какая разница, если целых три дня мы будем скакать рука об руку, а по вечерам пить вино и болтать о всяких пустяках в придорожных гостиницах. Узнав меня лучше, Олиф поймёт, что я успела подрасти и… Тряхнув головой, постаралась сосредоточиться на теме беседы. О чём мы говорили? Ах, да. Граф хотел увидеться с Джеймсом.

– Мой брат целиком поглощён своей женой. Думаю, он даже не заметил, что давно не встречался с друзьями.

Возникла неловкая пауза. Я собралась с духом и внимательно посмотрела в печальные карие глаза.

– Олиф! Почему Вы меня избегаете? Я Вам совершенно не нравлюсь?

Мидлтон вытер вспотевшее лицо рукой. Его взгляд стал холодным и колючим, а голос… это было так, словно металл тёрся о металл.

– Девочка! Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты мне нравишься, очень нравишься, но, как ребёнок, как дочь, понимаешь? Я гораздо старше и мудрее тебя.