Книга Крови. Когда в запасе вечность

Они прагматичны и щепетильны, ставят перед собой великие цели и с детства и живут по чёткому плану. Моя мама не смогла бы ужиться, скажем, с техасцем, да и отца не оценили бы женщины Нового Орлеана, где мы прожили последние четыре года, и я всё-таки умудрилась окончить старшую школу. Если честно, это стало основной причиной, толкнувшей мою семью хоть ненадолго осесть на месте.

Не знаю, чем занимались мои родители. По моим наблюдениям они прожигали деньги своих предков и постоянно путешествовали. Они безумно любили друг друга и никогда не расставались.

А я стала приятным сюрпризом, не более того. И даже моё появление на свет мало изменило их жизнь.

За мной ухаживала старая набожная нянька-ирландка, которая постоянно крестилась и окропляла себя святой водой. Агнесса всего боялась, даже собственной тени, зато знала множество чудесных историй и преданий. И лет в пять я решила, что обязательно отправлюсь в Дублин, Каслбар или Бирр и лично проверю наличие там нечистой силы, в которую так верила седовласая старуха, увижу эльфов легендарного племени Туатата Де Дананн, услышу крик Банши в Заколдованном лесу, а в чудесном озере Лох-Ней искупаюсь с прекрасными Мерроу.

Когда я делилась своими планами с Агнессой, та бледнела и подкатывала глаза, но я никого не боялась. Я чувствовала себя сильной, очень сильной.

В Ирландию я попала, когда мне исполнилось тринадцать. Агнесса услышала-таки крик Банши и вскоре умерла. Мои родители пообещали похоронить её на родине. Так мы оказались в графстве Типперери, в крохотной деревеньке возле города Кашел.

В день похорон небеса разверзлись. Мама плакала, когда гроб из морёного дуба опускали в яму полную воды, отец обнимал её за плечи, а на меня всем было наплевать. Я стояла без зонта, промокшая до нитки, слизывая с щёк струйки воды, смешанные с собственными слезами. Именно тут я поняла, что потеряла единственного человека, к которому искренне привязалась.

У забора я заметила мужчину. Не знаю, сколько лет ему было, может, двадцать пять, а, может, и тридцать.

Одетый с иголочки, он резко выделялся из толпы своим ростом и телосложением. Темноволосый, с яркими голубыми глазами, он казался сказочным принцем, волшебным существом из мифов. Я пялилась на него со всей детской непосредственностью, а он неуместно подмигнул и указал на зонт, словно спрашивал, не хочу ли я его получить. Я покачала головой и попыталась сосредоточиться на обряде, а когда вновь осмелилась взглянуть в сторону незнакомца, тот исчез.