Папочка. Синдром разбитых коленок

И посреди такого великолепия стояла молодая женщина в полупрозрачном пеньюаре. Да, именно таких красавиц приглашали позировать самые модные фотографы, именно они украшали обложки глянцевых журналов, именно их улыбки сияли с голубых экранов. Отрепетированным движением незнакомка повела плечами, словно именно сейчас рекламировала дорогущее неглиже. Кажется, я где-то её уже видела. Хотя все модели походили друг на друга, как родные сёстры. Высокая, тоненькая, с копной белокурых волос, с удивительно правильными чертами лица и с прозрачной фарфоровой кожей, она походила на куклу и великолепно вписывалась в интерьер дорогого особняка.

Женщина удивилась не меньше нас или же хорошо разыграла то самое удивление. Густые ресницы захлопали, как крылья бабочки, отбрасывая на бледные щёки неестественно длинные тени, губки округлились, а бровки изогнулись дугой. Немая сцена длилась пару минут. Первым очнулся Игнат.

? Елена! Что ты тут делаешь?

Красавица проглотила комок в горле и запахнула на груди кружевной халатик.

Поздно. Даже я оценила неестественный для такой худобы пятый размер бюста.

? Но ты… ты же сказал, что вернёшься к ужину. Во-от, ? она указала изящной ручкой на яства, ? решила тебе сюрприз сделать. А ты сам явился с сюрпризом. Кто это?

Это? В первый раз меня отнесли к среднему роду. Да, такими формами я не обладала, но не заметить во мне девушку мог только слепой.

? Где ты подцепил это чучело?

Я только открыла рот, чтобы выпалить ответную гадость, как Игнат схватил надменную хамку за локоток и грубо потянул к лестнице.

? Сейчас ты оденешься, вызовешь такси и свалишь. После поговорим.

Женщина взвизгнула.

? Отпусти. Ты делаешь мне больно.

? Быстро! ? повторил Тулинов. ? Не до тебя.

Я подошла к камину и устало опустилась на колени, протянув руки к огню. Дрожь, вызванная нервным перенапряжением и вечерней прохладой, понемногу отпустила. Прислонившись к деревянной панели, устало закрыла глаза. Сейчас я бы согласилась уснуть, где угодно: на кровати в тюремной камере, на жёстком матрасе в подвале, на коврике у двери, лишь бы меня оставили в покое.

Грохот и ругань на лестнице известили об отъезде Барби. Елена так громко стучала каблуками и причитала, что гудящая голова разболелась ещё сильнее.

? Можешь больше не звонить, чёртов ублюдок. Я тебе не девочка по вызову. Будь ты проклят.

Входная дверь хлопнула так, что кусок декоративной штукатурки свалился на пол и разлетелся на сотню кремовых кусочков.