Папочка. Синдром разорванного сердца

Я тяжело вздохнула. Если со старым маразматиком что-то случится, этот оазис просто сотрут с лица земли вместе с нами. Но говорить об этом Айре не стала. Время всё расставит по местам.

Глава 3

? Ты же говорил, что поставишь на девчонках чипы. Почему не поставил? ? Тулуза мерил шагами просторный кабинет в доме Тулинова. ? Вот где нам теперь их искать?

Питон обхватил голову руками.

– Да ведь всё складывалось, как нельзя лучше. Совсем немного, и мы бы покинули Францию. Я вывез бы девчонок, а дальше мы б решили…

– Да чего бы мы решили? Капрал, считай, покойник.

У Муртазы сотня нор, а то и больше. Если Интерпол до сих пор не нашёл его, что смогли бы сделать мы, три бывших легионера? ? Гиббон поставил на стол пустую чашку и промокнул рот салфеткой

Жаклин наполнила литровую ёмкость чаем и вновь прижалась к Пьеру.

– Я могу влезть с базу Интерпола, ? предложил Тед. ? Чую, бравые ребята нарыли кое-какую информацию.

– Угомонись, а то на соседних нарах с Муртазой поселишься.

? Питон ослабил галстук и откинулся на спинку кресла. ? Другие мысли есть?

Визг тормозов за оградой известил о приезде гостей.

– Мы кого-то ждём? ? Пьер взглянул на Жаклин. Та отрицательно покачала головой.

Питон нажал кнопку, и тяжёлые металлические ворота поползли в разные стороны.

Теодор прилип к стеклу. Когда два огромных автомобиля объехали клумбу и припарковались у дверей, он схватился за голову.

– Не-е-ет! Только не это!

Глава 4

Моё воспитание началось уже следующим утром.

Как только взошло солнце, явился Али. Я с трудом вспомнила, как сюда попала. А, вспомнив, тихонько заскулила. Впрочем, это было лишь мгновение, когда я позволила проявить слабость. Быстро взяв себя в руки, я подскочила и пригладила волосы.

– И что? Ты всё ещё надеешься удрать отсюда, женщина? ? мой тюремщик приторно улыбнулся.

Я посмотрела в чёрные, лишенные зрачков глаза и отвернулась.

– Даже не собиралась. С чего ты взял?

Мужчина обошёл меня по кругу, словно хищник.

– Я знаю жизнь, знаю таких, как ты. Таких мало, но они есть. Поверь, мне будет искренне жаль, если волкодавы или палачи испортят твоё смазливое личико.

– Палачи?

Али усмехнулся.

– В этих местах каждый мужчина является палачом. Он вправе вершить суд над своей женщиной и карать её, как считает нужным.

Я сложила руки на груди, чтобы удары сердца не выдали моего состояния.

– Но это же дикость, какое-то средневековье.

– Это Аравия, детка.