Папочка. Синдром разорванного сердца

– Тогда, когда ты научишься замыкаться. ? Почти-что-принцесса бесцеремонно повалилась в кресло и закинула ногу на ногу. ? На чём остановилась?

Я оседлала компьютерный стул и подпёрла подбородок кулаком.

– На буре.

Мия покачала головой.

– Настя! Столько лет прошло! А ты всё не угомонишься! Пора забыть и жить дальше.

Я прожгла гостью взглядом.

– А ты? Ты можешь всё забыть? Вот я помню всё, всё до мелочей, и суд над Адет, и то, как мы хоронили пустой гроб, ведь тела Игната так и не нашли…

Подруга подошла ко мне вплотную и обняла за плечи.

– Настя! Прошло десять лет!

– Восемь. ? Поправила я. ? Но это ничего не значит. Я вот знаешь, чего боюсь? Того, что когда-нибудь эта история сотрётся в моей памяти, потеряет остроту, и я опущу руки.

По моим щекам потекли слёзы. Я уткнулась в грудь Мии и разрыдалась в голос. Принцесса нежно гладила меня по голове, убаюкивая, как младенца.

– Тише, тише, милая, успокойся. Ты сделала всё, что могла. Смирись. Игната больше нет. Ты не сможешь изменить судьбу.

Я вытерла глаза и отошла к окну.

– Но я не верю. Слишком много странных фактов. Вот, например, компанией моего отца никто не управляет, а она живёт и процветает.

– Компанией управляет Совет Директоров.

– А деньги? Кто оплатил моё обучение? А особняк? Кто платит за него?

Мия вновь попыталась меня обнять.

– Этим занимается адвокатская контора.

Я сбросила руку подруги.

– Я всё знаю, вот мозгами понимаю всё, но триклятое седьмое чувство не умолкает. Я чувствую, Игнат жив.

Иногда мне кажется, если удастся выплеснуть всю боль на бумагу, мозг очистится, и я найду ответ, где его искать.

Мия тяжело вздохнула.

– Куда тебе? Служба моего отца, бюро расследований Её Величества Королевы Англии, три твоих друга… Никто ничего не узнал.

Я взъерошила волосы.

– Мне кажется, Макс знает правду, только скрывает от меня.

– Зачем?

Измерив шагами периметр комнаты, я вернулась в исходную точку.

– Не знаю. Может, Тулинов облюбовал один из островов, как и мечтал, поменял имя, фамилию, свою жизнь.

Может, он женат и счастлив. Растит себе детей и не вспоминает о таком никчёмном создании, как я.

Мия только руками развела.

– Во, фантазия! Да тебе на литературный надо было поступать, а не на журналистику. Стала бы сказочницей, деньги лопатой гребла.

– Деньги, деньги, у всех на уме одни деньги. Именно из-за них я потеряла всё, дом, семью, любовь…

Мия взглянула на чемодан, сиротливо стоявший в углу.