Папочка. Синдром разорванного сердца

Вот, правда, решётки на окнах не давали забыть, что я не гостья, а пленница.

Свесив ноги с кровати, сделала несколько шагов, молясь, чтобы скрип старого паркета не выдал меня с головой. За окном открывался потрясающий вид. Огромный сад с диковинными растениями, экзотическими цветами и настоящим озером, казался совершенно пустым. Наморщив лоб, я вспомнила, что именно это место видела на злополучной плёнке. Вот только тогда в поле моего зрения попали обнажённые девушки.

Опустившись в мягкое кресло, обняла свои колени и задумалась.

Что делать дальше? Как вести себя? Где-то здесь держали Игната. Чтобы помочь папочке мне требовалось получить свободу. Хотя бы свободу передвижения. Я вновь упрекнула себя, что когда-то поставила на Тулинове печать садиста-извращенца, что не смогла просто довериться ему, а ведь Игнат пытался защитить меня, как мог. Впрочем, лить слёзы не входило в мои планы. Я знала наверняка, что должна вытащить Тулинова из плена. Только он, живой и здоровый, мог остановить Адет и самозванца Жиля.

Мои губы растянулись в печальной улыбке. Да, думать можно, что угодно, загадывать, планировать до седых волос. Но как реализовать свои планы? Я не сомневалась, что и Питон, и Мия, и Теодор уже давно помчались по моему следу. Вот только успеют ли?

Хозяин владений появится в своих чертогах через неделю. Так чего же я теряю время?

Вскочив на ноги, подбежала к двери и принялась тарабанить, как сумасшедшая.

– Эй! Кто-нибудь! Э-эй!

Я уже выбилась из сил и изрядно охрипла, когда услышала быстрые шаги.

Смелость и решительность покинули меня в одночасье. Отбежав от двери, прижалась спиной к дубовому шкафу.

Щелчок замка. Так и думала. Передо мной стоял довольно высокий, поджарый араб. Именно его я видела на плёнке, именно он беседовал с лже-Тулиновым в «Подкопе».

– Чего шумишь?

Чёрные глаза сузились в щёлки.

Я сжала кулаки и глубоко вздохнула.

– Хочу поговорить. ? Мой голос звучал на удивление спокойно.

Араб улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

– Ты смелая. Знаешь, все, кого я выбирал, тут же впадали в истерики, просили, молили, даже угрожали. А вот ты… ты совсем не боишься меня?

Не боюсь? Да я просто умирала от страха. Моё сердце то пропускало удары, то учащённо билось где-то в горле. Тем не менее, я смогла улыбнуться.

– Впадать в истерику? Это не про меня. Знаю, Адет хотела меня пристрелить, а Вы купили мою жизнь.