Синдром зверя

Часы тянулись мучительно долго. Без четверти пять я постучала в кабинет начальницы.

– Госпожа Раймона! Вы не отпустите меня домой?

Начальница туманно взглянула из-под густо накрашенных ресниц:

– Ступай. Ищи своего кота. Всё равно жизни тебе без него не будет.

Я попятилась. Откуда она узнала про Кошмара? Впрочем, Раймона знала всё. Я шустрым кабанчиком доскакала до остановки, втиснулась в переполненную маршрутку и через полчаса подходила к родному подъезду. Опять собрание! Ага, вот и управляющий, Владимир Степанович.

Я только открыла рот, чтобы попросить ключ от катакомб под домом, как тяжёлая рука мужчины легла мне на плечо.

– Мужайся, Алёнушка. Мы все скорбим вместе с тобой.

– Что? Что случилось?

Соседка Татьяна подошла ближе, сжимая в руках сразу двух близнецов.

– Погиб твой Кошмар, ещё утром погиб.

В глазах потемнело. Я стала медленно опускаться на землю. Парень, недавно въехавший в наш дом, ловко подхватил меня и усадил на лавочку.

– Пусть тебя утешит то, что погиб он мужиком.

Слабое утешение!

– Как это случилось?

Римма Алексеевна, юркая бабуля с первого этажа, подкармливающая всю бездомную живность в округе, вышла вперёд.

– Я знаю! Я живая свидетельница. Всё видела собственными глазами. Если надо, и в суд пойду. Пусть посадят этого гада пожизненно, а лучше расстреляют…

Управдом перебил бабку:

– Короче, Алёна, твой Кошмар из подвала вылез, решил на газон сбегать по малой нужде, ну… или по большой, как уж там получится. А тут мужик на иномарке.

 – Управдом сделал паузу. – Знаешь, иномарка такая огромная, как дом.

– А мужик страшный, аж жуть, – встряла Татьяна. – Настоящий бандит. В тёмных очках, чтобы глаз, значит, никто не увидел.

– Ага. Тут, значит, визг тормозов, мат…

– Где тело? – Первые слезинки выкатились из моих глаз, как предупреждение, что сейчас слёзный поток прорвётся.

– Нет тела. Ирод этот увёз с собой. Наверное, где-нибудь закопает. Я фильм смотрела. Бандюки криминальные трупы прячут в свежие могилы. – Римма Алексеевна перекрестилась.

Я поднялась с лавочки и направилась в подъезд. Кошмар пал смертью храбрых в борьбе за собственную независимость. Бедный пушистик! Я шмыгнула носом и вошла в лифт.

– Эх, хороший был кот! – донеслось с улицы.

– А пел как!

Квартира казалась особенно пустой и тихой. Порядок раздражал. Я увидела свежие следы от когтей на штукатурке, перевела взгляд на лоток с сухим наполнителем, на полные нетронутые миски с кормом и разрыдалась.