Праздник коротких рассказов

А тому только того и надо! Мол, ничего, милая, я и с одной рукой еще ого-го! И давай утешать ее в постели!

Про ночной кошмар жена ему ни словечком не обмолвилась. Зачем же белого человека расстраивать, когда ему и так лихо. Сам же он не то что забыл про белый шифоньер, но смотрел на него в упор, а будто и не видел.

Да и до того ли ему было? Когда тебя попусту не пилят, а лишь жалеют, лови момент!

Но дело к ночи. И снова белый передовик засобирался на работу. Мол, кому-то же надо и белый план делать.

И опять приковылял ночью к белой женщине ретивый белый шифоньер. А она изловчилась, да и отпилила ему вторую ножку.

Явился домой к утру – не запылился наш однорукий белый мужик уже о двух бинтованных культях! Жена белая снова в слезы, так жалко суженого! А мысль-то черная и постучись ей в белую голову, мол, хоть и не белоручка, а видать руки-то у передовика ее из задницы растут. И если он – передовик, то каковы ж остальные?

И опять сослался мужик на производственную травму, но сказал, что больничный ему не дали, потому как и такой он ухватистее прочих будет! И пуще прежнего утешил жену в белой постели, приговаривая, мол, руки в этом деле не главное!

Дуре-то этой уж и догадаться было бы пора.

Да и черная мысль сызнова в ее беленький черепок стучалась, но женщина эта, как всякая истинная блондинка, логические цепочки хоть и строила, но все куда-то не туда. Короче, состоялся на третью ночь в белой спальне белой женщины бой не на жизнь, а на смерть! Сколь не клацал дверьми колченогий шифоньер, смелая баба последние подпорки ему отсобачила!

А утром на белых носилках санитары в белом принесли все, что осталось от передовика белого производства.

Вытряхнули в спальне на кровать, да и ходу.

Глянула белая женщина на изувеченный шифоньер. Перевела взгляд на мужа… и еще больше побелела – от ужаса!

А он бельмы свои выкатил да как рявкнет:

– Руки-ноги отпилите, я на яйцах поскачу!*

Догадалась-таки блондиночка, что мужик ее – оборотень.

Поднатужилась и закинула его в безногий шифоньер.

В тот же миг грянул гром, повалил серный смрад, и молния пронзила нечистый тот подарок! А когда дым рассеялся, в комнате не было никакого белого шифоньера, но был прежний муж о четырех конечностях. Хоть и слегка пристукнутый.

И жизнь снова потекла в прежнем русле в той совершенно белой семье… Только жена умнее стала.