Запах ночи

Не нужно лезть на крышу небоскрёба, который был возведён силами нескольких поколений. Постарайтесь сами построить хотя бы сарай, с фундамента, по кирпичику. Словом, работайте над собой, и, дай Бог, на Вас обратит внимание хороший мальчик из Вашего круга. Из Ва-ше-го. Понятно?

– Что?

– Объясню проще. Прежде чем войти в интеллигентную семью, научитесь говорить и писать без ошибок. И это Ваше гэ….

Выбежав из дома, я помчалась к калитке.

– Поля! Стой! Что случилось?

Димка бросился за мной, но мать остановила его.

– Пусть идёт, сынок. Ты же понимаешь, что мы не примем это чудо. Хочешь с ней спать ? спи, но в наш дом больше не привози.

За оградой я нашла кирпич, оставшийся от стройки. Сначала хотела швырнуть его в окно, но передумала. Обернув целлофаном, я кое-как засунула строительный материал в дамскую сумочку. Это и был первый кирпич моего небоскрёба.

Ирка справилась с едой и широко улыбнулась.

– Мать! А чего ты так напилась-то вчера? Вроде и повода не было. Или я чего забыла?

– Был.

Повод был. ? Я вытащила из ящика стола журнал. ? Читай.

Ирка повесила на нос очки.

– И чего? Надежда российской науки, будущий Нобелевский лауреат, Злобин Дмитрий Константинович без галстука. О, а это его жена? Я в шоке. Вобла сушёная, ни кожи, ни рожи. ? Она перевернула глянцевый лист. ? А детки ничего.

Я почувствовала прилив злости, зависти и новую волну отчаянья.

– Да, детки очень даже ничего. А вот я пятнадцать лет назад аборт сделала. Ненавижу!

Две слезинки скатились из левого глаза.

Странное дело. Что бы ни случилось, мой правый глаз рыдать отказывался. Да чего там, я и правой ноздрёй ничего не обоняла. Врачи разводили руками, считая это какой-то особенностью организма.

Ирка поднялась, обняла меня и прижала к мягкой груди.

– Ничего, Полюшка, ничего. Знаешь, если б ты вчера показала мне этот журнал, я бы сама с тобой напилась, только дома, тихо, по-семейному.

Я всхлипнула.

– Ир! Мне так плохо! Мне очень плохо. Даже секс не спасает, хоть волком вой.

– Слушай, а хватит заниматься съёмом. Заведи себе молодого любовника, посели у себя, обуй, одень. Будет тебе и здоровье, и развлечение.

Я вытерла слёзы.

– Не. Жить с Альфонсом под одной крышей не смогу. А так…

– Да тебя же полгорода знает, а вторая половина мечтает познакомиться. Представляешь реакцию общественности, если пойдёт слух, что Полина Мещерякова платит засранцам за любовь?

– Не пойдёт. Хотя в чём-то ты, Ирка, права.