Одиночное плавание к острову Крым

Часть белых проскользнули в щель между тарелкой и краем ведра и расползлись медузами на коврике.

Черт! – Крикнула Марина в сердцах и стала искать место у тротуара, чтобы по горячим следам убрать грибной беспорядок, а заодно и справиться у горожан: надо ж было как-то добираться до этой засекреченной улицы Щетинкина.

Ей повезло. Какой-то дядя на остановке не стал махать крыльями, посылая ее на все четыре стороны, а сказал:

Сейчас подойдет маршрутка номер «11», вот за ней вы и поезжайте! Кольцо у нее там, прямо на рынке, а рынок – на Щетинкина.

Какой дом вам нужен? 17-й? Он у рынка и есть.

Марина дождалась 11-й маршрутки, пристроилась ей в хвост, и порулила потихоньку. Не прошло и десяти минут, как показалась та самая улица, а за ней и тот самый дом, что ей был нужен. Только она высунулась в окно, чтобы спросить у мужиков, дувшихся в палисаднике в домино за колченогим столиком, про нужную ей парадную, как чуть не оглохла от радостного визга:

Маришка! Родная моя! Наконец-то, а я уже три часа гуляю, тебя высматриваю!

Натаха Стрелкова вытащила ее из машины, и принялась душить в своих могучих объятиях.

Когда улеглись страсти, и подруги угнездились наконец за крохотным столиком в игрушечной кухне Наткиной квартирки в «малосемейке», розовая от ванны Маринка, тяпнув по случаю нежной долгожданной встречи «пять капель» чего-то украинского народного коричневатого цвета, спросила тихонько:

Тусь! Ну, как ты тут…?

Наташа Стрелкова когда-то тоже жила в Питере, а познакомились они в роддоме: Наташкина Женька и Маришкин Гошка родились в один день и почти в один час.

Счастливые мамаши лежали рядышком, отходя от того сумасшествия, которое только что произошло с ними, а на одном пеленальном столике причмокивали крошечными губами две розовые куклы с крепко зажмуренными глазками.

Сын? – Спросила Наталья.

Сын, – ответила Марина.

А у меня девочка!

А муж хотел мальчика?

А муж хотел хоть кого-нибудь… Он у меня не так молод, поэтому боялся, что вообще детей не будет, и вот… такой подарок.

А за окном больничной палаты плавился первый июньский день и по истертому линолеуму передвигался от стены к стене солнечный квадрат. Когда сегодня утром у них «все началось», солнышко даже не заглядывало в окно, а сейчас переползло на другую сторону. Сколько же это часов прошло?… Какой долгий день! Такого в жизни у Марины еще не было. Словно растянутый до ста часов…

Натуся!!!! – Раздалось за окном.