Одиночное плавание к острову Крым

Утром ушел, как всегда – поцеловал на дорожку спящую Женьку и сонную Наташку, которая проводила его до порога. До работы доехал нормально, только давило как-то противно внутри, будто долго-долго бежал по глубокому снегу и задохнулся.

На проходной Лева показал свой пропуск, шагнул на территорию завода, и тут у него потемнело в глазах. Он качнулся, по инерции пролетел несколько шагов вперед, и упал. Пока прибежала из медпункта сестра, пока вызвали скорую помощь, пока все бестолково носились кругами по темному коридору в поисках аптечки с нашатырным спиртом, Левушке он уже не понадобился.

Вечером Наташке сообщили о том, что случилось. С завода к Стрелковым снарядили целую экспедицию. Когда Наталья открыла двери, и увидела делегацию, во главе с заместителем директора завода, она все поняла. В глазах у нее потемнело, а очнулась она на диване с ваткой под носом, смоченной заранее нашатырем.

– Ты поплачь, поплачь, – скулила по-бабьи ей в ухо председатель месткома завода Анна Игнатьевна Чичина.

А Наталья не могла плакать. Она окаменела. Ни слез, ни рыданий, ни причитаний. Она, то сидела часами, уставившись в одну точку, то носилась, как заводная по дому, собирая вещи в морг мужу. И все это абсолютно молча.

Зато трехлетняя Женька давала дрозда за троих: она орала, не переставая ни на минуту. Ей хотелось, чтобы мама держала ее на руках, играла с ней, разговаривала. А мама не могла выдавить из себя ни слова. Наташка похудела и осунулась за эти дни, и безумно устала от огромного количества незнакомых людей, которые что-то делали в ее доме, скользили тенями в тесной прихожей, шепотом разговаривали, пытались с ней обсуждать меню для поминального стола.

Она смотрела на них с мольбой. «Отстаньте все!» – прочитала в ее глазах Марина.

– Отстаньте от нее! – Сказала она всем по-тихому на кухне. – Если что-то надо спросить – спросите у меня. А ее не трогайте.

Очнулась Наташка после девятого дня. Марина с Егоркой тогда поселилась у нее, взвалив на себя все заботы о детях, и о Наталье, которая все так и молчала, глядя часами на фотографию Левушки в черной рамке.

На девятый день поехали на Южное кладбище, оставив малышей на соседку. Наталья испуганно озиралась по сторонам. В день похорон она кладбище не видела. А тут…

Наталья вопросительно посмотрела на Марину.

– Самое крупное в Европе, – пояснила она.