Игра по чужому сценарию

Она была очень взрослым и рассудительным человеком. И Пашку, которого она иногда приводила на лекции, она ни о чем не предупреждала, не просила называть себя «тетей». Она была ему мамой, настоящей. И даже их родители, которые поначалу лили слезы в тридцать три ручья из-за того, что у детей так все сложилось, в конце концов, смирились, и перестали требовать у Ларисы и Андрея отдать им Павлика. Они постоянно жили в старом доме, в деревне на границе Ленинградской и Новгородской областей, где ни школы не было, ни развлечений.

Летом еще куда ни шло. Пашка отдыхал в их «родовом поместье», рыбачил с дедом и ходил с бабкой по ягоды. А на зиму Лариса забирала его в Петербург, где он сначала ходил в детский сад, а потом и в школу.

Андрей Потапов как-то устроил свою семейную жизнь. Правда, она была у него однобокой. На судне у него появилась любимая женщина, а когда возвращались на берег, они разъезжались по своим домам, и лишь встречались, как любовники. Не потому, что Людмиле Андрей не верил. Просто не торопился снова устраивать свою жизнь.

Да, вроде и ни к чему было спешить. У Людмилы была дочка, которая жила с ее родителями. Стать отцом чужой девочке Андрей боялся. И своему сыну привести другую «маму», когда он мамой звал родную сестру – не хотел. Все как-то удачно срослось и сложилось. Всем было хорошо.

Было ли хорошо Ларисе, она не понимала. Она любила Пашку, как своего ребенка, и даже больше. Были в ее жизни кавалеры, которые, узнав историю Ларисиного «сына», тут же предлагали ей отдать мальчика папе, и выходить замуж.

А она ждала того, который поймет, что она не может поступать иначе, и что Пашка – это ее ребенок. Навсегда. Такого не нашлось. И Лариса жила, как жила.

Она тогда работала в НИИ биохимии секретарем-машинисткой. Ее педагогическое образование там было никому не нужно, да еще и специальность – учитель математики! Но ей было очень удобно: работа рядом с домом. Дома всегда готов обед. Она успевала туда слетать в перерыв, а не перекусывать в буфете.

А Пашка каждый день прибегал к ней на работу, и тихонько сидел в кабинете, в котором все полочки и столы были заставлены колбочками, трубочками и ретортами.

Все это стеклянное великолепие позвякивало тихонько, когда под окном проносились машины, и ему казалось, что он находится в сказке. Это его Лариса научила слушать разговоры стеклянной химической посуды.

Пашку в тети-мамином НИИ от души тискали все сотрудницы отдела, и приносили ему конфеты и пирожные к чаю.