Игра по чужому сценарию

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, – устало сказал полковник Михеев после томительного заседания, и все поняли, к кому относится эта фраза. У Константина Афанасьевича Михеева и Олега Таранова были особые, почти приятельские, отношения. А «Штирлицем» своего подчиненного Михеев звал не просто для прикола. Таранов только с виду был таким простецким, а на самом деле отличался от других сотрудников отделения тем, что мгновенно схватывал суть дела, великолепно анализировал ситуацию, умело руководил людьми, видел все гораздо дальше своего района и собственного носа, но при этом хранил верность отделу, как жена декабриста.

Ну, и еще было за что именно так называть Олега Васильевича Таранова. Кто-кто, а полковник Михеев хорошо был осведомлен о том, где его подчиненный получал специальную выучку.

– Садись, Олег Васильевич, поближе, – по-дружески похлопал Михеев по столу, когда они остались с Тарановым вдвоем в кабинете. – Ты что скуксившийся какой-то? Не выспался?

– Выспался, – Таранов потер виски.

– Ну, ты даешь! «К непогоде»… А что тогда мне говорить?! – Михеев сочувственно посмотрел на макушку своего заместителя, как будто там можно было разглядеть следы головной боли. – Васильич! Не в службу, а в дружбу, помоги, Христа ради! Бабы дома навалились так – не продохнуть. Короче, у них подруга есть, не то экстрасенс, не то гадалка какая-то. Обнес ее ухарь один. Жених. Ну, она с заявлением пришла в отдел, а ее отфутболили.

Таранов посмотрел на Михеева красными, как у больного быка, глазами и «мыкнул».

– Болит? – сочувственно спросил Михеев.

– Не то слово! А тут еще вы, Константин Афанасьевич, со своими бабами и экстрасенсами…

– Слушай! А может она тебе… того…???

– Что «того»??? – Таранов непонимающе посмотрел на начальника.

– Ну, это… Голову поправит!

Таранов, будь на месте Михеева кто другой, сам «поправил» бы с яркими эпитетами и в сто этажей все, что он думает по поводу экстрасенсорных способностей «Тамары Георгиевны Селениной» – так было написано на листочке, вырванном из блокнота, который подсунул ему под руку начальник.

– Иди, Таранов! Она уже ждет. Посмотри, что там можно сделать…

Таранов тяжело встал и двинулся к выходу. Старый паркет скрипнул под его ногами. Михееву стало безумно жалко коллегу.