Муж с пониженной социальной ответственностью

И сейчас еще очень сильно люблю…

Да и свою жизнь, ты тоже перечеркнул! Ты что думал, что это будет длиться вечно: твой многолетний обман и мое многолетнее молчание? Ты реально все эти годы мстишь мне за что-то или считаешь меня просто предметом комфортного и привычного интерьера, на который можно не обращать внимания, наглеть и хамить уже по любому поводу? Я – это твоя фобия? А чем она мотивирована? Зачем же ты жил все это время со мной, если так ненавидишь? Я же один раз предлагала тебе развестись, еще при твоем отце… Помнишь разговор на четверых: я, ты, моя мама и твой отец в нашей старой однокомнатной квартире? Я тогда, помню, предложила: я бы осталась в однокомнатной квартире, ты бы переехал в Строгинскую 2-х комнатную.

Наступила бы честная определенность. Но ведь ты остался со мной!

А я вот всю жизнь нахожусь в плену у твоего образа на нашей «Иконе»… Увеличь фотографию, посмотри внимательно! Разве это ты сейчас?

В глубинах моей памяти – Адамо, радиорубка, теплушка, нежность, этот поход на Оку и сон в обнимку в палатке.

И «лапушка»… тоже… в Ленинграде, и в письмах, и по ночам! Помнишь? Когда я еду в машине и иногда слышу песни Адамо, у меня непроизвольно текут слезы…

С тех самых пор у меня – постоянное ожидание проявления твоей любви и постоянный обман ожиданий. Отсюда копящееся годами разочарование и душевная боль. Но до февраля этого года была еще вера и надежда, что все, возможно, когда-то изменится к лучшему. Когда я вспоминаю и думаю теперь, что же происходило за эти последние годы, меня охватывает реальный ужас: как я могла эти четыре года не замечать твою двойную жизнь?! Хотя… я что-то неуловимо чувствовала, но даже подумать такое не могла… Думала, у тебя это просто возрастное…

Ты прав, я – дура! Но не в грубом смысле, который ты вложил в это оскорбление при Майе, а просто в моей наивной вере в тебя все эти годы… В юношеского тебя, который смотрит с этой фотографии.

Это фото всегда было со мной! И я до сих пор люблю этот образ моего Принца.

Ты же слышал, что сказала Майя сразу после этих твоих слов?

– «Дедуска ничего не понимает в любви. Если девуску любис, то она его зена. На девуску-зену нельзя так ругаться!».

«Когда» и «как» ты произнес это оскорбительное слово, я сразу увидела в тебе Скунса-2. Можешь возражать, но в чем различие? Только в том, что ты так не считаешь? А вот Майя интуитивно так посчитала.