Золото в снарядном ящике…

Западная Лица! От неё вытягиваются лица! Что делать нам, надводникам, в царстве подводного флота? Старые, бывалые офицеры «Громкого» (24–26 годов от роду) делились своими воспоминаниями с лейтенантами: «Да там хрен с причала выйдешь! Пропускной режим жёстче, чем в Кремле! С голоду сдохнем! Опухнем! Да там, даже, если с причала выпустят, то до цивилизации не дойти, а каламбины (или кунги – так на Северах называют грузовики с кузовами для перевозки личного состава) только своих подводников берут! И то, там все как селёдки в бочку трамбуются! Эх, иттить твою переиттить…» Но мы ещё не знали, что нам было начертано идти не просто в «ужас!», а именно в самый «ужас-ужас!» – губу Нерпичью, где стояла таинственная и еще неведомая нам страшная и громадная «Акула» – тяжёлый крейсер ТК-208.

Дальше всё было буднично. Модестов доложил комбригу-10 своё Решение, которое, естественно, не очень отличалось от ранее принятого нечеловеческими усилиями флажков и «айвазовских».

Комбриг с большой нежностью благословил Модестовича: «Командир! Если обгадишься – лично уестествлю!» После чего В.М.Модестов, чертыхаясь и вспоминая весь невероятный свой запас нецензурных слов и словосочетаний, отправился на «Громкий».

Привычно прослушав доклад старпома, встречавшего его на трапе, под перезвон колоколов громкого боя (три длинных звонка – Командир прибыл!!!), Модестов выдал: «Старпом, …………… мы……………., я……………… а если……………, то………………….

, всем вам …..(маленькая полярная лиса), и Вам лично – туда же! Вольно!»

Старпом, получив столь исчерпывающие указания, спинным мозгом выдал команду дежурному по кораблю старшему лейтенанту Вове Родаку: «Учебная тревога! Корабль к бою и походу приготовить!» Опять морозный вечерний воздух рванули колокола громкого боя. Эльдробусы (ни за что не догадаетесь, но я выдам военную тайну – это означает л/с, то есть личный состав – Эль-Дробь-Эс), на ходу одеваясь в положенную форму одежды, «мухой» полетели по боевым постам в соответствии с мудрой замечательной книгой – «Книга корабельных расписаний большого противолодочного корабля 2-го ранга проекта 1135М».

На самом деле, я не ошибаюсь – при спуске «Громкого» на воду на кораблестроительном заводе он числился БПК 2-го ранга, однако, в связи с неуклонным нашим разоружением, был потом переклассифицирован в «Сторожевой корабль 2-го ранга».