Золото в снарядном ящике…

Подводники действительно всегда с некоторым изумлением смотрели на наши строевые и организационные экзерсисы, а если и им, в условиях прибытия проверяльщиков из Москвы, приходилось принимать участие в таких кровавых проверках, то это оставляло глубокую психологическую травму в их неокрепших и не привыкших к строевой практике мозгах. К тому же перед Модестовичем был ярчайший пример его старшего товарища – командира бпк «Вице-адмирал Кулаков» капитана 1-го ранга Леонтия Вакуловича Кулика, который прятался от всего мира на внешнем рейде Североморска.

А Задняя Лица, по сравнению с даже внешним рейдом, но Североморска, – это вообще задворки и окраины! «Хрен они меня здесь достанут!» – ещё раз подумалось Модестову.

Придя к такому заключению, командир «Громкого» рассмеялся во весь голос, с пародийным старческим «хе-хе-хе..!» в конце, хлопнул в ладоши и радостно потёр их. Из гарсунки (камбуза кают-компании офицеров) предупредительно выглянул старший вестовой – вдруг Командиру чая хочется? – и, увидев весело мотающего головой и смеющегося Модестова, тут же исчез, чтобы через 10 секунд появиться перед Командиром с подносиком, на котором в личном командирском подстаканнике стоял тонкий хрустальный стакан с тёмно-коричневым свежезаваренным чаем с долькой лимона, с фарфоровой сахарницей, заполненной кусковым рафинадом.

Модестов взял за ручку подстаканник, посмотрел сквозь стакан и чай на свет каютного светильника, отхлебнул и удовлетворённо развалился в кресле.

Старший лейтенант Лёшка Доронин, по прозвищу «Тлидцать тли» или «Каламелька», был командиром батареи универсального калибра (эта белиберда означает, что Лёшка командовал двумя стомиллиметровыми автоматическими артиллерийскими установками, кучей боезапаса к ним, а также немеряным количеством комендоров). Пушки эти были уже в те стародавние времена роботизированными, а поэтому могли стрелять стомиллиметровыми снарядами с бешеной скоростью – из каждого ствола вылетал 1 снаряд в секунду без какого бы то ни было участия личного состава.

Так как в море сегодня им супостата топить, судя по всему, не предвиделось, то старпом назначил Каламельку вахтенным офицером, который и руководил, под присмотром старпома, приготовлением корабля к бою и походу.