Сокровища острова Монте-Кристо

Положил на приступку у склепа принесенный с собой букет желтых цветов, перекрестился и уселся на низкую обветшалую скамейку.

– Я его родственник. Вы знали дядю? – я обрадованно улыбнулся, рассматривая дядиного друга: тренированное тело, дорогие шмотки, вот только бородка эта, давно вышедшая из моды эспаньолка, контрастировала с общим современным видом и сбивала с толку.

– О-о, я его старый знакомый, вот только мы не виделись уже много лет… Я приехал сюда по работе на пару дней и узнал о его смерти.

Пардон, я не назвался. Зовите меня мсье Мори. – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака сигару и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу.

– А я Александр. А вы…

– Примите мои соболезнования, – перебил Мори, рассматривая надписи на склепе. – Не могли бы вы мне рассказать о последних годах Андрэ? Для меня было бы таким утешением узнать, чем он жил, интересовался, куда путешествовал. Мой бедный Андрэ! Я не успел совсем немного на его похороны.

Проклятая жизнь разводит даже самых близких друзей…

Я слушал его трескотню и чувствовал как нарастает невесть откуда взявшееся раздражение. Я и сам намеревался задать кучу вопросов, но этот Мори тараторил, не затыкаясь и не давая вставить ни слова. И нёс все больше какую-то абстрактную хрень, как будто на автомате болтал первое, что в голову приходит. И даже несмотря на зеркальные очки, я чувствовал его пристальный, изучающий взгляд. А когда Мори полез во внутренний карман пиджака за сигарой, я зацепил краем глаза кобуру под мышкой.

С пистолетом на кладбище? Хотя кто их знает, этих корсиканцев, может им на улицу без оружия выйти – все равно что голым.

Вон у дяди дома целых два охотничьих ружья в шкафу обнаружилось, обычное и пневматическое. И Орсини упоминал, что ружья тут в каждом доме, по субботам вся Корсика охотится на кабанов, даже детей учат стрелять с детства. Кстати, надо бы тоже разрешение на охоту получить, раз уж я теперь немного корсиканец, ха-ха…

– Сожалею, ничего не могу сообщить вам, я и сам только что приехал, – перебил я его, вставая.

 – Прошу прощения, у меня назначена встреча. Всего наилучшего.

Мори, помедлив, в ответ приподнял шляпу и широко осклабился, зажав огрызок сигары крепкими острыми зубами.

Уже выйдя за ворота кладбища, я незаметно оглянулся. Мори все так же сидел на скамейке, пускал дымные колечки и смотрел мне вслед.