Гипнотизер. Реальность невозможного. Остросюжетный научно-фантастический роман-альманах из 6 историй

На кого порчу кидать? Быстро отвечай: на того, кто сделал, или туда, где люди не ходят?

– Туда, где люди не ходят! – выкрикнула перепуганная Маша.

– Твое право. Я кидаю яйцо в небо, и оно исчезает!

Изумленная толпа тотчас вскинула головы – пресловутое яйцо со змеей внутри и впрямь исчезло в воздухе у всех на глазах, позже в этом был готов поклясться любой.

– Все кончено! – Евгений повернулся к больной, засунув украдкой битое яйцо в карман, в заранее приготовленный пакет, чтобы не испачкаться.

 – Маша, встань!

Мария, подчиняясь, начала неуверенно вставать, раскладушка жалобно заскрипела пружинами.

– Ты отныне здорова!

Маша покачнулась. Один неуверенный шаг, другой, третий…

– Это чудо! – завопила Людмила Петровна вырываясь из ряда и бросаясь к дочери.

– Чудо, чудо! – подхватила толпа.

Мать и дочь обнялись, и обе заплакали в голос. А затем Людмила Петровна бухнулась Ромашову в ноги.

Ашрам. Гонгорская падь

Утром у забора Людмилы Петровны было столпотворение.

Человек тридцать страждущих собрались подле калитки в ожидании, когда заезжий «колдун» с рекомендациями от покойного бурхана Василия начнет прием.

– Ты пользуешься сногсшибательным успехом, – язвительно прокомментировала Зойка, выглядывая в щелку между занавесками. – Может, гастрольный тур организуем, деньгу зашибем?

– Как тебе не стыдно! – упрекнул Евгений. – У них проблемы и, может статься, последняя надежда, а ты про деньги.

– Как будто в клинике своей ты бесплатно работал!

– Обманывать людей больше не вижу смысла.

Они к магу пришли, а не к врачу на прием.

– Оставишь их под окнами?

– Я попросил нашу дорогую хозяйку сообщить, что после предыдущего сеанса мне надо восстанавливаться минимум три дня. Но я надеюсь, что уже сегодня после обеда нас в Уянге не будет.

– Сбегаешь? – просипела Таня с насмешливой улыбкой.

– Сбегаю, – подтвердил Евгений. – Помнишь, зачем мы тут? Найти твоего шамана. Или, на худой конец, место его захоронения.

А вот грыжу наложением рук, как и золотуху, я лечить не умею.

Таня, полистав альбом, показала дяде рисунок. Это вновь был Василий Саэрганов в полном шаманском облачении, но в этот раз за его спиной высилось причудливо изогнутое дерево, и на его ветвях полоскались на ветру ленты. Невдалеке бежала по камням мелкая речка.

– Он похоронен рядом с этим деревом, – шепнула Таня. – В священной роще. Под камнем.

– Опять снился?

Таня кивнула.