Гипнотизер. Реальность невозможного. Остросюжетный научно-фантастический роман-альманах из 6 историй

Пальто она носила добротное, хотя и ужасно старое, с обтрепанными манжетами и пуговицами, пришитыми по-разному: где крестиком, а где «гусиной лапкой», словно одежда, как переходящее знамя, путешествовала от женщины к женщине не один десяток лет. Кроссовки были заляпаны глиной, как и подол юбки, и создавалось стойкое впечатление, что их хозяйка бежала по грунтовой дороге, разбрызгивая лужи. С утра было теплее, это только к вечеру воду и грязь сковал ледок – значит, добиралась она до вокзала издалека, много шла, устала (отсюда и тени под ввалившимися глазами).

А еще она наверняка испытывала страшный голод…

«Ей в полицию бы обратиться, а не в Кризисный центр, – подумал Ромашов, – впрочем, Катя разберется. Если надо, и к следователю отведет. Сейчас бедняжке нужен хороший горячий ужин и чистая постель».

Договорив и, по всему, договорившись, «цыганка» (мысленно он теперь брал это слово в кавычки) вернула Евгению смартфон и повеселела. Держалась она по-прежнему настороженно, но Ромашов к ней не лез.

Исповедовать неудачниц он предпочитал на работе, а не в личное время.

«Цыганка» и сама не спешила раскрываться перед незнакомцем, но чувство признательности ей было известно.

– Вы очень хороший, – заявила она, разглядывая его в открытую, – бескорыстно помогли совершенно чужому человеку и даже не побоялись, что я украду ваш дорогой телефон.

– Не стоит благодарности, – сказал Ромашов.

– Вы часто людям помогаете, умеете слушать… и видите, замечаете многое. Вы похожи на священника… но вы атеист.

Так странно…

Евгений с бОльшим интересом взглянул на попутчицу. Кажется, и ей были не чужды игры в дедукцию. Может, она работала гадалкой, раскладывала своими наманикюренными пальчиками карты Таро и навострилась читать клиентов, как раскрытую книгу. Вот только одним ужасным утром что-то пошло не так, случился конфликт, пришлось податься в бега. Правда, беременность эта ее…

«Нет, стоп! – запретил он себе. – Не мое это дело».

– Не волнуйтесь за меня, мне помогут, я это теперь точно знаю, – произнесла девица, и на ее губах родилась легкая улыбка.

Родилась – и погасла, как робкий солнечный лучик пробившийся сквозь хмурые тучи. – А вот другая девушка в вашей помощи все еще нуждается. Мучаетесь вы из-за нее, а она ваши усилия не ценит, отвергает. А ведь вы и сами в смертельной опасности оказались.

Евгений тяжко вздохнул:

– Давайте обойдемся без вокзальных фокусов, не портите о себе впечатление.