Гипнотизер. Реальность невозможного. Остросюжетный научно-фантастический роман-альманах из 6 историй

В стране кризис, бизнес шел все хуже… Он ввязался в мутную историю, кажется, что-то с криптовалютой, но не рассчитал сил, прогорел. Потом занял деньги у определенных людей и не смог вовремя отдать. Вы понимаете? Я тоже ему давала большие суммы, он обещал вернуть, говорил, мы разбогатеем…

– Как долго вы давали ему деньги? Один раз, два?

– Желаете их вернуть?

– У вас есть расписки, договор?

– Конечно, нет! Я верила ему, все ради него делала. Квартиру продала, чтобы его спасти, а он… И тут еще жена обо мне узнала! Мы много ругались, обстановка стала невыносимой.

Он то приходил, то уходил, не знал, чего хотел. Денег не стало, он злился. Я предупреждала его, что однажды он настолько запутается, что к нему заявятся с битами и вышибут мозги…

Валентина снова кашлянула, на этот раз – чтобы скрыть нервозное беспокойство. Привычные слова, которые она столько раз мысленно произносила, вдруг слишком явно обнаружили связь со смертью. Когда она вновь заговорила, тембр ее изменился. Теперь она спешила оправдаться, убедить себя в том, что на ней вины нет.

– К чему ворошить прошлое? Давайте забудем! – потребовала она. – Я денег с вас не потребую, черт с ними, мне урок! Я пережила, перевернула эту страницу и вычеркнула из памяти. Слава богу, я не бедствую, на хлеб с маслом хватает, я самостоятельный человек! Больше не желаю ни вспоминать его, ни сожалеть. Все! Мне сказать вам нечего. Мы с Сашей расстались, наговорили друг другу много гадостей – это было еще в сентябре. С тех пор он мне ни разу не позвонил, как и я ему.

Евгений решил, что пора превратить ее обиду и обвинения в чувство вины. Люди, испытывающие вину, более сговорчивы.

– Он вам ни разу не позвонил, потому что умер, – сказал он, повторяя ее же слова, но чуть иначе, позволяя услышать и проникнуться, но не позволяя протестовать. – В сентябре. После всех этих гадостей, что вы друг другу наговорили.

– Господи…

Вот теперь до нее окончательно дошло. Евгений в воображении четко видел, как его собеседница прикрывает рот рукой, зрачки ее расширяются, а чувство вины стремительно выходит из берегов.

Раньше ее угнетала ситуация в целом, но сейчас все стало куда серьезней. Человек умер, и ничего не исправишь.

– Ваш последний разговор состоялся по телефону, не так ли? – констатировал он, переиначивая ей же сказанное. – Вы дискутировали на повышенных тонах.

Она звучно сглотнула:

– Я не хочу это обсуждать.

Ее желание не имело значения и подлежало корректировке.